Дон-Аминадо полностью

— Дон-Аминадо — такого нет в Советском Союзе! — восторженно воскликнул Бабель в 1927 году, прочитав несколько фельетонов поэта в парижской газете «Последние новости». В устах знаменитого автора «Конармии» это была высочайшая похвала, тем более что в ту пору в Советском Союзе творили и Зощенко, и Ильф и Петров, и Евгений Замятин, и Пантелеймон Романов, и Михаил Булгаков, и Владимир Маяковский, и Валентин Катаев… Однако, сделав поправку на восторженный, взрывной характер Бабеля, следует тем не менее признать, что, быть может, такого универсального юмориста-сатирика в те годы на родине не было. Он писал сатирические стихотворения и стихотворные фельетоны, великолепные тонкие. психологически точные юмористические рассказы, пьесы, юмористические миниатюры всех разновидностей, наконец — афоризмы. Он втискивал в свои произведения такое разнообразие тем (от сугубо бытовых до политических), что вполне заслуживал наименование эниклопедиста (пусть и юмористического). И под конец жизни выпустил книгу мемуаров «Поезд на третьем пути», которая несомненно останется в русской литературе как яркий и емкий портрет эмиграции, портрет эпохи.

Он был последним сатириконцем, литератором, который прошел школу самого знаменитого юмористического российского журнала XX века и оставшийся навсегда верным его принципам.

Некоторое время в парижском изгнании параллельно с ним работали и другие знаменитые сатириконцы — Надежда Тэффи, Саша Черный, Петр Потемкин, Валентин Горянский, но постепенно они уходили. Дон-Аминадо — последним. Правда, в Советском Союзе еще и после его смерти оставались бывшие соратники — Эмиль Кроткий, Михаил Пустынин, Георгий Ландау, но они утратили былой боевой настрой и ничем не выделялись на общем сером фоне советской послевоенной юмористики. Так что сопоставления здесь просто неуместны.

Псевдонимы нужно выбирать умеючи. И на наш взгляд, Дон-Аминадо — не из лучших. Отдает какой-то претензией, цирком. Но, слава Богу, здесь можно, переиначив древнюю мудрость, сказать: не псевдоним красит человека. Псевдоним приняли, приняв и полюбив творчество того, кто за ним скрывался. Впрочем, он вовсе и не скрывался, и все. кто хотел, могли узнать, что фамилия его Шполянский, а зовут Аминад Петрович (если быть совсем точным, первоначальным его именем было Аминодав Пейсахович).

Родился наш герой в небольшом городишке Херсонской губернии Елизаветграде в 1888 году в мещанской вполне благополучной семье. Во всяком случае он получил среднее образование, а затем и высшее: сначала он учился на юридическом факультете Новороссийского университета в Одессе, потом перевелся в Киев, где в апреле 1910 года в университете Св. Владимира сдал выпускные экзамены. В том же году переехал в Москву и начал работать помощником присяжного поверенного.

Разносторонность его интересов со студенческих лет поразительна: история и современность — дела российские и международные: литература русская и зарубежная: театр, цирк, живопись; языки — он владел древнегреческим, латынью, немецким, французским, писал и читал по-итальянски, по-английски, вторым родным был для него украинский (на нем он написал несколько стихотворений).

Он рано начал писать для газет и журналов — стихи, пародии, заметки, фельетоны, с 1914 года стал сотрудничать в «Новом Сатириконе». С начала мировой войны — он на фронте, был ранен. Его впечатления — в сборнике лирических стихов «Песни войны».