— Да, — смеялась дукеза, — у меня уже больше нет многочисленной прислуги, сеньора дукеза сама себе прислуживает. О, прежде бывало и хуже… ну, да что об этом! А скажи-ка, ведь меня трудно было тебе узнать, а?
Рикардо смущенно улыбнулся.
— Столько времени прошло… мне много приходилось путешествовать.
— Ну да, да! Я тоже состарилась, но еще не чувствую этого!
— Приятно, когда человек может это сказать, сеньора дукеза!
— Приятно, когда еще живется… Гадко, когда жизнь делается в тягость, Рикардо!
— Но ведь у вас до того не дошло!
— Доходило, и как еще! Но теперь нет! У меня столько планов, и для выполнения их нужно столько сил! А скажи, однако ж, жив ли герцог?
— Точно так, сеньора дукеза.
— Здоров, весел? — спрашивала Сара Кондоро таким тоном, как будто дело шло о совершенно постороннем человеке.
— Его светлость немного слаб и болеет.
— Так, так! Ведь ему уже за семьдесят?
— Шестьдесят восемь, насколько я знаю.
— Ах, да, правда, мне ведь шестьдесят шесть минуло в прошлом месяце. Где же он живет?
— На востоке, сеньора дукеза, этого требует его здоровье.
— А ты у него больше не служишь?
— Я дворецкий его светлости.
— Ишь, как славно продвигаешься! А что герцог — не приехал сюда погостить?
— Нет, сеньора дукеза, его светлость остались на востоке и поручили мне устроить здесь некоторые дела.
— Верно, денежные? — сказала старуха с подавленным вздохом. — И что он делает теперь с таким огромным богатством, когда некому больше тратить его?
Рикардо тихонько усмехнулся.
— Его светлость и теперь живут совсем одни, — отвечал он.
— И ты пришел ко мне по собственному побуждению?
— Не совсем, сеньора дукеза.
— Герцогу так не терпелось узнать, не умерла ли уже та, что носит его имя?..
— Меня не это привело сюда, сеньора дукеза, — вежливо поспешил объяснить Рикардо. — Его светлость, напротив, надеялся, что я найду сеньору дукезу в полном здравии!
— Надеялся… ну, и я желаю ему еще долго пожить, передай от меня это герцогу Кондоро.
— Его светлость уж несколько лет сильно грустит, — сказал Рикардо. — Полное одиночество, мысль, что когда-то у него был сын, беспокойство о его участи…
Лицо Сары изменилось.
— А, значит, у него болит сердце, — сказала она довольным тоном, — я предвидела это!..
— Его светлость поручили мне спросить у сеньоры дукезы, на каких условиях ей угодно будет сказать, как найти сына светлейшего герцога…
— Так, так, — пробормотала старуха, — насколько я знаю, Рикардо, этот сын умер! Я уже раз передавала это герцогу; у меня было много детей — одиннадцать человек, и все сыновья! Число не маленькое, а? Но жив из них только один!
— Один… Где же он?
— Его зовут Христобаль Царцароза, но это не тот, о котором ты спрашиваешь, Рикардо; он родился гораздо раньше моего замужества с герцогом. Отец его был алькальд, он умер, несколько лет тому назад1 Затем у меня было два сына от арендатора Альмадо — и отец, и дети давно умерли. Потом еще от министра Брильяра, за которым я была замужем перед тем, как сделалась герцогиней Кондоро. Министр уехал на Кубу и там давно уже умер, дети умерли раньше него. Наконец, у меня была связь с графом Вэя; один из двух моих сыновей от него убит в битве с карлистами, а другой не знаю куда исчез. Вероятно, и он умер, потому что со дня смерти графа Вэя я нигде больше не слышала его имени.
— Но остался еще дукечито Кондоро!
— Единственное дитя от брака моего с герцогом, но ты знаешь, Рикардо, что дукечито был слабый, болезненный ребенок! Расставшись с герцогом, я взяла мальчика к себе и, не имея средств воспитать его, отдала в пансион, откуда получила известие о его смерти.
— Простите, сеньора дукеза, — несколько смущенно сказал Рикардо, — но я должен высказать вам мнение его светлости… Светлейший герцог говорит, что вы всеми средствами старались скрыть все, что касалось дукечито.
— Очень возможно, Рикардо, очень возможно!
— И я имею поручение во что бы то ни стало узнать эту тайну.
— Если только тебе это удастся, Рикардо.
— Я рассчитываю на доброту сеньоры дукезы.
— Обманчивая надежда, Рикардо, я и сама ничего не знаю о дукечито.
— Его светлости угодно отыскать дукечито, сделать его своим единственным наследником, а сеньоре дукезе назначить большую сумму.
Эти слова заставили Сару Кондоро с большим участием отнестись к делу.
— То есть герцог хочет купить у Меня тайну, — сказала она, — и, судя по его обещанию, готов хорошо заплатить за нее, так как он страшно богат.
— Сумма будет соответствовать богатству его светлости.
— Интересно знать, Рикардо, во сколько герцог оценивает эту тайну? — спросила старуха.
— Мне поручено предложить двадцать пять тысяч дуро и выплатить их в тот день, когда дукечито найдется.
— Двадцать пять тысяч дуро! Сумма большая, — сказала старуха, кивая головой, — но увы, дукечито умер!
Рикардо понял, что дукеза действительно старается сохранить тайну, окружающую сына герцога, и не удовлетворена предложенной суммой.
