Цимбо вынужден был, жалуясь и охая, заплатить штраф за измену. Между тем, Рамон и Фрацко пытались обнаружить следы бежавшей, но ничего не нашли и решительно не знали, какого направления держаться. Куда пошла Инес? Далеко уйти она не могла, а скорей всего, спряталась где-нибудь в чаще леса, у подножия горы. Надо было во что бы то ни стало найти ее, и они уверены были, что найдут, так как она совершенно не знала местности, им же, напротив, знакома была каждая тропинка, каждая ямка.
Рамон и Фрацко составили себе план действий и принялись обыскивать чащу леса. Наступающее утро облегчало поиски. Теперь беглянке не миновать их рук.
Глубокая темная ночь опустилась на волнистые равнины северной Испании, простирающиеся до самых Пиренеев.
Сочные луга и нивы, прежде так радовавшие крестьянина, теперь оставались невозделанными, о стадах нигде не было и помину. Все точно вымерло кругом.
Крестьяне едва решались выходить из своих селений, стойла стояли пустые, амбары тоже — на всем лежал отпечаток горя и нужды. Если где-нибудь слышалось мычание коровы, жадные карлисты тут же присваивали себе это последнее достояние какой-нибудь бедной вдовы или разоренного поселянина, они замечали все, чем можно было бы поживиться даже в самом скромном хозяйстве. И горе тому, кто осмеливался сопротивляться! Дерзкого тут же убивали как врага короля Карла VII, так называл себя дон Карлос.
Кровавая народная война принесла бедность и тяжелые страдания в города и селения. Банды дона Карлоса все прибывали на север Испании, и лагерь его растягивался дальше и дальше. Делясь на отряды, карлисты прятались в болотах и в лесах и, нападая оттуда, жгли и грабили окрестные городки и селения.
Дон Карлос создал свое министерство и правительство и позволил уничтожать все, что не хотело ему покориться.
Еще больше встревожило испанцев распространившееся в июле известие, что король Амедей с королевой и группой верных ему людей уехал из Мадрида к себе на родину, в Италию. Он отказался от трона, который, несмотря на стремление короля дать мир Испании, не принес ему ничего, кроме неблагодарности и тревоги за собственную жизнь.
Республика была неминуема. Во главе ее встал Кастелар, очень умный человек, глубоко уважаемый всеми партиями. Но народ пришел в уныние и потерял последнюю надежду; нужен был не ученый, пользующийся доверием известных партий, а человек, к которому бы с полным доверием отнеслась вся Испания, человек с железной силой воли и непоколебимой энергией, диктатор — второй Кромвель!
Карлисты, между тем, торжествовали и все смелее продвигались дальше. Их дела шли теперь как нельзя лучше. Единственный, кого они еще опасались, был Серрано, герцог де ла Торре, но он, казалось, уклонялся от деятельного вмешательства.
В Пиренеях шла оживленная жизнь. Граница кишела множеством авантюристов всех стран и наций, ряды дона Карлоса пополнялись. Этот безземельный принц, казалось, разом приобрел силу и значение! Беспрестанно мчались поезда и тянулись суда с провиантом, амуницией и оружием, дона Карлоса и его брата Альфонса окружал многочисленный генеральный штаб, принц раздавал чины и должности, как будто уже был признанным королем Испании, Карлом VII. Такой оборот дела вызвал внимание и доверие банкиров, они стали вступать с ним в сотрудничество. Он сделал заем, позволяющий ему развернуться еще сильней, и получил обещание на дальнейшие ссуды, когда перейдет границы Бургоса и Сарагосы и переправится через Дуэро.
Король Амедей уступил ему свое место, республиканские войска не слишком энергично продвигались вперед, его же банды были полны надежд на успех, что и самому дону Карлосу придавало уверенность в близости его торжественного въезда в Мадрид. У него было до восьми генералов и около десяти так называемых вождей, командовавших отдельными отрядами.
Прошло несколько месяцев со времени последних событий нашего рассказа.
В одну темную осеннюю ночь в прекрасной долине у Логроньо, окруженной лесистыми возвышенностями, ярко горели сторожевые огни. Здесь спали, пели, играли в карты и пили человек сто мужчин самой странной наружности: желтолицые, как турки, в костюмах всех видов, в шляпах, шапках, а то и с непокрытой головой. Это были карлисты. Многого еще недоставало в их снаряжении, но это только придавало им еще более страшный и воинственный вид. Они напоминали шайку разбойников, которых так много в горных лесах.
Однако же это были не разбойники, а войска его величества короля Карла VII, боровшиеся или готовые к борьбе за корону и святую церковь и по всей форме присягнувшие дону Карлосу. Около них лежало оружие всевозможных видов и систем, а в стороне паслось штук двенадцать худых, измученных кляч.
Шло шумное веселье, как будто это была не война, а какая-нибудь пирушка. Одни жарили над огнем куриц, другие пели, третьи шумно спорили о деньгах, деля их по жребию, бутылки шли по кругу. Многие спали, накрывшись плащами, успев вдоволь попировать с сельскими красавицами.
