— А! — Взгляд Адама задерживался на созвездиях, провожал след падающих звезд, плутал по мерцающим тропкам Млечного Пути. — Красиво! — повторил он. — И как это Тебе пришло в голову сотворить такое! Я бы сделал все попроще и поменьше, не таким величественным и, наверно, не таким изысканным, поскромнее. У Тебя — то, конечно, воображение побогаче моего.
— Видишь ли…
— И все это для чего — то нужно? Вот, скажем, фрукты на деревьях и вода в реке нужны, чтобы я ел и пил; а цветы и насекомые…
Господь проследил за взглядом Адама и заметил легкую усмешку у того на губах.
— Ну, пользы — то в прямом смысле слова от этого немного, но мне это кажется занятным и остроумным. Кроме того…
Адам поднял лицо и вопросительно взглянул на него.
— Все, что имеется во Вселенной, — продолжал объяснять Господь, — любит меня, каждая вещь на свой манер. Что гусеницы, что солнца, что трава, что птицы. Все это огромное целое движимо любовью ко мне; любовью живы звери, растут растения в полях, и даже кристаллы в твоем гроте по — своему любят меня. Понимаешь ли ты это?
Адам признался, что не совсем.
— Они любят меня, совсем как ты, — добавил Господь. — Только любовь свою не умеют выразить словами и, ежели хочешь знать больше, она еще не изречена. Именно поэтому в мире есть ты. До сих пор ты скучал, ничего не делая, но теперь Космос заполнен, и ты должен объять все и донести до меня любовь каждого творения.
Адам склонил голову.
— Не понимаю Тебя, Господи.
— Ты отправишься в путь, обойдешь все небеса — до последней звездочки; проверишь все поля — пока не доберешься до самых невидных травинок; поговоришь со всеми тварями небесными, морскими и земными; станешь вопрошать злато и алмаз, и всякий камень в недрах земных. И каждую вещь ты спросишь, любит ли она Господа, и, получив ответ, передашь его мне.
— Многие труды, Господи!
— Да нет, надо только делать все с умом…
— И в это время я не увижу Тебя?
— Да, но сам ты этого не заметишь.
Адам согласно кивнул и на другое утро отправился в путь. По часам его разумения он потратил на это дело целые века; по времяисчислению Господа — краткий миг.
И опять наступил в Раю вечер, только вот дождя на землю не упало.
Адам возвращался усталый и чуть печальный. Он рухнул на берег реки и долго пил воду. Потом лежал, устремив глаза к небесам, ибо
сердце его растревожилось. И было так, когда услыхал он глас
Господа, призывавшего его:
— Куда ты подевался, Адам?
