— Сеньор губернатор, я постараюсь кратко изложить вам дело. Да будет известно вашей милости, что этот молодчик выиграл в кости более тысячи реалов. При помощи каких хитростей это ему удалось, один бог знает. Я был свидетелем игры и не один сомнительный удар присудил в его пользу, хотя совесть упрекала меня за это. Наконец игра кончилась, и он собрал свой выигрыш. Я ожидал, что он уделит мне что-нибудь из своего выигрыша, но он сунул деньги в карман и вышел на улицу. В досаде я пошел за ним и вежливо и мягко попросил дать мне хотя бы восемь реалов. Он знает, что я человек честный и не имею ни должности, ни доходов, ибо родители мои ничему меня не учили и ничего мне не оставили. Но этот мошенник раскошелился только на четыре реала. Вы только подумайте, сеньор губернатор, какое бесстыдство и какая бессовестность! Честное слово, ваша милость, если бы вы не подоспели, я бы этот выигрыш вырвал у него силой.
— Что вы на это скажете? — спросил Санчо игрока.
Игрок ответил, что вымогатель говорит сущую правду, что он действительно не хотел давать ему больше четырех реалов, так как тот чуть не каждый день выпрашивает у него подачки. А кто кормится подачками, тот должен быть вежливым и брать что дают, а не торговаться со счастливым игроком.
— Вот если бы я в самом деле был шулером, — прибавил игрок, — ну тогда мне пришлось бы расщедриться, ибо шулеры должны давать большие взятки всяким прощелыгам, которым известно их ремесло. Но раз я даю немного, это доказывает мою честность в игре.
— Правильно, — сказал майордом. — Сеньор губернатор, какие будут распоряжения вашей милости насчет этих двух молодцов?
— Распоряжения мои будут такие, — ответил Санчо. — Вы, сеньор игрок, отдадите немедленно этому забияке сто реалов и пожертвуете сверх того тридцать реалов в пользу заключенных. Вы же, не имеющий ни должности, ни бенефиции, берите-ка поскорее сто реалов и не позже завтрашнего дня отправляйтесь в изгнание на десять лет. Бездельникам не место на нашем острове, и если вы попробуете вернуться сюда, я вздерну вас на виселицу либо сам, либо с помощью здешнего палача. Не возражайте мне ни слова, ибо рука у меня тяжелая.
Первый из противников вынул деньги, второй их взял, один отправился в изгнание, другой — к себе домой, а губернатор воскликнул:
— Или моя власть гроша ломаного не стоит, или я закрою все эти игорные дома, так как мне сдается, что от них большой вред.
В эту минуту к ним подошел полицейский и подвел к Санчо какого-то юношу.
— Сеньор губернатор, — сказал он, — этот молодчик шел нам навстречу, но, как только заметил полицию, тотчас же повернул назад и пустился бежать, как олень. Это очень подозрительно. Я погнался за ним, но мне, наверное, не удалось бы его схватить, если бы он не споткнулся и не упал.
— Ты почему убегал, приятель? — спросил Санчо.
На это юноша ответил:
— А потому, что полиция очень уж много спрашивает, а мне не хотелось отвечать.
— А чем ты занимаешься?
— Я ткач.
— Что же ты ткешь?
— С милостивого разрешения вашей чести, наконечники для копий.
— Э, да ты балагур? В краснобаи записался? Ну, ладно. А куда это ты сейчас шел?
— Проветриться.
— А где же это у вас на острове проветриваются?
— А где ветер дует.
— Хорошо, ты складно отвечаешь! Видно, что ты малый с головой; так вот, представь себе, что я и есть ветер и дую тебе прямо в спину и гоню тебя прямо в тюрьму. Эй, вы! Возьмите его и отведите в тюрьму. Пускай переспит там ночь, довольно ему проветриваться.
— Ей-богу, ваша милость, — возразил юноша, — вам будет легче сделать меня королем, чем заставить спать в тюрьме.
— А почему же я не могу заставить тебя спать в тюрьме? — спросил Санчо. — Разве я не властен засадить тебя в тюрьму или отпустить на волю, как это мне заблагорассудится?
— Как ни велика власть вашей милости, — ответил юноша, — а все-таки заставить меня спать в тюрьме вы не в силах.
— Как не в силах? — вскричал Санчо. — Отведите его туда, и пускай он на деле убедится в своем заблуждении. Да скажите алькальду, что я его оштрафую на две тысячи дукатов, если он отпустит этого парня из тюрьмы.
— Я все же стою на своем, ваша милость, — повторил юноша. — Ни один человек на свете не заставит меня спать в тюрьме.
— Не понимаю, что ты болтаешь. Или ты думаешь, что у тебя за спиной стоит ангел, который выведет тебя из тюрьмы и разобьет кандалы, которые я прикажу на тебя надеть?
— Сеньор губернатор, — шутливо сказал тот, — давайте рассуждать толком. Предположим, что ваша милость прикажет отвести меня в тюрьму, заковать в кандалы и цепи и посадить в глубокую яму. Предположим далее, что алькальду пригрозят суровым наказанием в случае, если он меня выпустит, и что алькальд исполнит в точности ваши приказания. И тем не менее, если я пожелаю не спать, а бодрствовать всю ночь, не смыкая глаз, то можете ли вы, ваша милость, со всей вашей властью заставить меня заснуть, если мне не захочется?
— Ну, конечно, нет, — ответил секретарь, — молодчик ловко это придумал.
— Следовательно, — спросил Санчо, — ты не заснул бы только ради собственной прихоти, а не для того, чтобы мне перечить?
