–Глеб, – коротко представился Глеб, – только не надо пытаться мое имя изменить, ну типа Глебка – все равно плохо получается. Я тогда просто не откликаюсь.
–Понятно, действительно оно у тебя «жесткое», – согласился Митя, он немного помолчал и робко спросил, – тебе верхний ящик очень нужен?
–Нет, вообще-то совсем не нужен, просто не люблю, когда мне диктуют условия, – миролюбиво ответил Глеб.
–Тогда можно он все-таки за мной останется? А тебе я могу хоть всю остальную тумбочку освободить, – попросил Митя.
–А зачем тебе понадобился именно ящик? – заинтересовался Глеб, – что в нем такого особенного?
–А ты никому не скажешь? Ну, медсестрам или врачам, – прищурился Митя.
–Никому, – пообещал Глеб.
–Поклянись, – потребовал Митя.
–Не буду! – заявил Глеб, – терпеть не могу клясться, пошло это. Кривляние одно.
–Ладно, но все-таки никому не говори, – тут Митя вылез из-под одеяла и наклонившись к Глебу шепотом начал говорить.
–Он запирается! В остальных тумбочках тоже замки есть, но нет ключей. А от этого я нашел ключ, теперь я могу его запирать, – и он вытащив из-под футболки веревку на которой болтался маленький никелированный ключик. Глеба неприятно передернуло, мигом перед глазами проплыли бункер, Нелева с ключом на уроке физкультуры, поворот ключа, включающий пульт.
–Эй что с тобой? – испуганно спросил Митя. Глеб быстро замотал головой, приходя в себя и прогоняя навязчивые видения.
–Да так, ничего, – отмахнулся он, и поспешил продолжить разговор, – а что у тебя там такого интересного лежит, что ты это запираешь?
–Ничего особенного, то же что и у всех: зубная щетка, мыло, книжки, но я могу все это запереть! – с непонятным Глебу восторгом пояснил Митя.
–А у вас тут что, воруют? – удивился Глеб.
–Нет, что ты! Но здорово, что можно запереть ящик и никто его не откроет, – гордо заявил Митя. Глеб лишь недоуменно пожал плечами. Митькиной странности он не понял. «Зачем надо что-то запирать на ключ, если ничего ценного там все равно нет?» – подумал Глеб. Тут в палату вошел Кира. Он пошел между кроватями по направлению к Глебу. Но до середины пути не замечал его, потом, когда его рассеянный взгляд случайно упал на него, Кира сразу заулыбался и прибавил шаг.
–Привет, – радостно и быстро заговорил он, – тебя уже к нам из изолятора перевели. Хорошо, что рядом теперь будем. Кстати, это Митька. У тебя с ним тумбочка общая.
С этими словами он сел на следующую за митькиной кровать. Митька посмотрел сначала на Кирила, потом немного дольше и внимательней – на Глеба.
–Так это ты ракету запустил, которая всех на уши поставила?! – широко раскрыв глаза чуть не закричал он, – говорят гриб был как настоящий, атомный! Нам тут говорили, что тот мальчик в изоляторе лежит.
–Я, – твердо ответил Глеб, – но только там не все так просто получилось… с этим запуском.
–Да, ладно, – Кира беспечно махнул рукой, – ты главное не бойся. Тебе все равно ничего не будет, ты же псих.
–Я не псих, – чеканя слова произнес Глеб ледяным тоном, – у меня были проблемы с головой, а одна… одна…, – тут он словно поперхнулся, не в силах вслух сказать имя Нелевой, но быстро продолжил, – вобщем кое-кто этим воспользовался и я чуть не начал третью мировую войну. А сейчас я нормальный.
–Да, я ничего, – Кира сразу как-то сник, – я просто хотел сказать, чтобы ты не волновался. Мы все здесь немного того, – и он покрутил пальцем у виска.
–Нормально, Кира, я не обижаюсь, – Глеб нехотя улыбнулся, – сюда ведь так просто не попадают. Это я понимаю.
Митька с интересом смотрел на них и только тут вставил реплику:
–Не скажи, меня вот сюда просто так запихнули!
–Ага, – Кира, саркастически улыбнулся, – а кто дверь у себя в комнате гвоздями заколотил?
–Не гвоздями заколотил, а привинтил шурупами, так надежнее, – Митя задумался и погрустнел, – а-а-а, – протянул он, решив, что скрывать нечего, – все равно вышибли. Правда с третьей попытки.
Глеб почувствовал, что лучше дальше не продолжать этот разговор. К ним подошел худой высокий мальчик, одетый как и Глеб в пижаму и домашние тапочки. Он молча кивнул Кире и Митьке, что должно было означать приветствие, не снимая пижамы прошел чуть дальше и залез под одеяло. Его кровать стояла сразу за глебиной.
Постепенно палата почти полностью заполнилась детьми, не считая двух-трех пустых кроватей. Ребята и лежа продолжали вполголоса разговаривать, хотя некоторые сразу закрыли глаза и уснули. Медсестра, заглянувшая в палату громко приказала:
–Так, тихий час! Всем спать и чтоб я ни звука не слышала.
Эта фраза произвела «магическое» действие, все разговоры разом затихли и только некоторые, самые смелые, которым не хотелось спать, достали книжки и прикрываясь одеялом стали читать. Глеб лежал с открытыми глазами и сначала пялился в потолок изучая выключенные сейчас лампы «дневного света». Потом, когда это ему надоело, он повернулся набок и тут заметил, что Митька не спит, а внимательно и изучающе смотрит на него.
–А расскажи как все было на самом деле? – шепотом попросил он Глеба.