–Если ты в столовую, за хлебом, то у меня яблоки и конфеты в тумбочке есть, хочешь? – сбивчиво прошептал он, стараясь никого не разбудить. Кира молча кивнул и подошел к глебиной кровати. Глеб, не вставая, быстро открыл тумбочку и достал пакет с припасами. Кира взял пару яблок и несколько конфет, но не ушел, а сел к нему на кровать.
–Я если нервничаю, то всегда есть хочу, – так же шепотом сказал он, Глеб понял, что Кира уже на него не сердиться.
–Слушай, извини меня за вчерашнее, – искренне попросил Глеб.
–Да ладно, проехали, – ответил Кира и улыбнулся, ему тоже стало заметно легче от того что они помирились, – знаешь Глеб, у меня есть мечта. Я хочу еще раз поехать в пионерский лагерь, туда где я отдыхал прошлым летом.
–А в это что, путевку родители не достали? – с сочувствием предположил Глеб.
–Нет, – грустно покачал головой Кира, – с моим диагнозом ни в один пионерский лагерь не пустят.
–Почему? – изумился Глеб, – ты же нормальный. Соображаешь хорошо.
–Сам не знаю, – развел руками Кира, дав понять, что от него это никак уже не зависит, – говорят нельзя и все.
–Так к бабушке езжай в деревню или на дачу. Ты говорил, что у тебя дача есть, – попытался подбодрить его Глеб.
–Ты не понял. Там, в том пионерском лагере все по другому было, меня там любили, – Глебу показалось, что Кира сейчас расплачется, – мы даже после смены в сентябре один раз договорились встретиться. И почти все приехали. Пообещали что на следующее лето тоже поедем. А я не поеду. Никогда уже не поеду.
–А родителей уговорить пытался? – Глеб не знал как успокоить или помочь Кире.
–Бесполезно. И путевки были, но там еще медицинская справка нужна, а вот ее мне никогда не дадут, – объяснил он, – да и что толку пытаться, я слышал от медсестер, что мне тут все лето париться. Осенью может быть выпишут.
–А давайте все вместе до осени здесь останемся! – раздался в стороне тихий голос Митьки. Оказывается он все это время не спал и внимательно слушал их разговор.
–Я не против, – ответил Глеб, – на выходные можно в отпуск всем вместе уходить.
–Щас! Меня не отпустят на выходные, или теперь вы втроем дружите? – раздался ироничный голос Кащея. Он встал, подошел и бесцеремонно уселся на митькину кровать, при этом с ухмылкой посмотрев на Глеба и Киру.
–Можешь у меня переночевать, или давайте все ко мне на дачу поедем, там речка и рыбалка хорошая, – предложил Глеб, – врачи отпустят, других же отпускают, важно чтобы родители заявление написали, что ты к нам поедешь.
Кащей не нашел что ответить, повисла неловкая тишина, но первым нарушил ее как раз он, протянув руку ладонью вверх:
–Ну что мир?
–Мир, – Глеб с хлопком положил свою ладонь сверху.
–Мир, – тоже самое сделал Кира.
–Мир, – последним присоединился Митька.
Всем сразу стало легко, весело, и ребята заулыбались. Хотелось говорить разом обо всем, но ничего конкретного в голову не приходило. Сначала стали обсуждать, как можно помочь Кире поехать в пионерский лагерь. Вариант с простым побегом и приездом как в фильме «Посторонним вход воспрещен!», сразу же отпал. Кино это не жизнь.
–А что если у кого-нибудь, когда они в автобус загружаться будут, путевку эту купить или выменять? – предложил Митька.
–Нет, – Кащей напряженно думал, обхватив голову руками, его тоже задела несбыточная мечта Киры, – во первых где взять столько денег, а во-вторых, мальчик этот вернется и что скажет родителям?
–Скажет что из лагеря его исключили, – не терял оптимизма Митька.
–Ага, а они так ему и поверят! Позвонят директору, а потом сам знаешь что будет, – произнес Глеб.
–Ладно ребята, не мучайтесь понапрасну, все равно мне пионерского лагеря не видать как своих ушей, – стараясь выглядеть веселым подвел итог спору Кира. И они перешли на обсуждение другого вопроса: когда все смогут пойти в отпуск и что будут во время него делать. Это оказалось гораздо приятней и веселей, поэтому они оглянуться не успели как настало время подъема. По пути в столовую Глеба догнал Кащей.
–Глеб, слушай, я знаешь что хочу спросить, – волнуясь и запинаясь начал он, – как у тебя с башкой? Только честно?
Глеб посмотрел ему в глаза. Кащей ответил серьезным и честным взглядом. Он действительно переживал за друга.
–Плохо, – коротко ответил он, – сегодня опять бункер снился.
–Может разломаешь этот чемодан? – осторожно предложил Кащей, – с него все началось.
–Дело не в кейсе, дело во мне, – покачал головой Глеб, – сегодня утром когда помирились намного легче стало, действительно словно гора с плеч свалилась. Понимаешь, я начинаю путать явь и сны, вернее то что воображаю и то что происходит на самом деле. Не будь чемоданчика я бы нашел другой способ начать снова войну. Проник бы в пусковой центр ракет, послал сообщение в шахты о нападении или еще что придумал. Я в таком состоянии все могу. Мозги как компьютер соображают. А врачам я ничего сказать не могу, иначе они меня вообще таблетками закормят.
–Понятно, – Кащей опустил голову.