Изобретённая Де Лоренцо инновационная политтехнология не осталась незамеченной. В конце 60-х — начале 70-х годов попытки путчей и военных переворотов — всегда неудачные — становятся любимым развлечением итальянских политиков.
Сейчас мы с вами наблюдаем за самой известной и далеко зашедшей из них: мятежом Боргезе. Да, совершенно верно, всё того же любителя автомобильных покатушек в компании Джеймса Энглтона. В случае удачи — это был бы один из самых забавных — если данное слово применимо к подобному событию — государственных переворотов в истории. Основную ударную силу мятежников составляли… лесники. Во вполне буквальном смысле: специально обученные люди, призванные следить за порядком в лесу. Каковой факт вынуждает заподозрить в причастности к событию агентов КГБ. Кто же ещё, кроме них, мог бы в полной мере оценить всю иронию политической конструкции, в которой действительно «пришёл лесник и выгнал всех из леса»?
На самом деле — нет. Итальянские лесники, Corpo forestale dello Stato, это не бородатые мужики с берданками, а вполне себе полноценная полицейская сила, оснащённая всеми соответствующими атрибутами, от автоматов до самолётов. У них даже есть специальное лесниковское подразделение по борьбе с мафией. Хотя, справедливости ради, подразделения по борьбе с мафией в современной Италии есть, наверное, даже у ассенизаторов.
Но лесники, при всём к ним уважении, это всё-таки не делоренцовские карабинеры. Силёнок у них было маловато. С горя Боргезе даже пытался договориться с Коза Нострой, чтобы она подкинула ему живой силы и техники.
Откуда они друг друга знали и вообще каким боком здесь оказалась мафия? А давайте ещё раз пройдёмся по всей цепочке: Лаки Лучано — высадка на Сицилии и освобождение мафиозных боссов — Энглтон и спасённые им фашисты, включая нашего князя — Портелла делла Джинестра. Так что взаимосвязь самая прямая.
Козаностровцы, впрочем, посчитали, что овчинка выделки не стоит. Либо же им кто-то намекнул: затея с большой вероятностью кончится плохо. Поскольку на самом-то деле армия (для справки: Андреотти все ещё министр обороны) находилась вполне в курсе происходящего. Подразделения верных правительству войск в ту ночь были заранее подняты по тревоге и готовились принять бой.
Возникает вопрос: а почему нельзя было просто превентивно арестовать Боргезе?
А потому, что в результате состоявшейся и успешно подавленной попытки переворота — власть христианских демократов очевидным образом укрепилась бы, позволив им выдерживать гораздо более жёсткую линию в отношениях с оппонентами как из правой, так и из левой части политического спектра.
Князь, однако, тоже был не так прост. Он либо почувствовал подвох, либо же — кто-то предупредил и его. Когда лесники захватили здание Министерства внутренних дел в Риме и уже собирались брать почту, телефон и телеграф, им позвонил Боргезе и сказал: «Слушайте, я передумал. Все назад!» Лесники пожали плечами и ушли обратно в леса, спасать белочек и зайчиков от мафии.
— Это что вообще было? — поинтересовался у Боргезе суд.
— Ничего. Я пошутил, — отвечал князь из Испании, куда на всякий случай удалился сразу же после несостоявшегося переворота.
— Тогда мы вас расстреляем! — воскликнул суд, выдержал паузу и добавил: — Мы тоже пошутили. Выносим вам строгое предупреждение. Приезжайте домой, князь, и больше так не делайте.
Хорошо, но что если мятеж всё же вдруг увенчался бы успехом? На этот случай был, вероятно, предусмотрен план «Б». Боргезе ведь, как до того и Де Лоренцо, собирался выступать не просто так. А предварительно посоветовавшись с американскими друзьями. Которые против его идеи в целом не возражали, но, в обмен на свою поддержку либо как минимум нейтралитет, поставили одно условие: возглавить временное постпучевское правительство должен был конкретный человек, представитель христианских демократов. Джулио Андреотти.
Кстати, любопытна личность переговорщика с американской стороны. Был им старый княжеский знакомец и добрый приятель, ныне близкий к спецслужбам США. В прошлом же — лучший диверсант Гитлера и освободитель Муссолини. Отто Скорцени.
Были и другие попытки переворотов. Учитывая, что протекали они по аналогичным сценариям, а их организаторы во всех без исключения случаях отделывались лёгким испугом, не будем тратить на них время.
Да и вообще, можно было бы сказать: чем бы политики ни тешились, лишь бы граждане не плакали. Проблема, однако, заключалась в том, что значительная часть итальянских граждан вовсе не желала оставаться в стороне от общего властесвергательного веселья. Что вскоре и привело к большим слезам.
