Фрукт — яблоко, поэт — Пушкин, главный борец с сицилийской мафией — …?
Подозреваю, вы сейчас подумали: комиссар Каттани. Однако, если вы зададите подобный вопрос любому итальянцу, он, с огромной долей вероятности, без колебаний назовёт другую фамилию. Точнее, — две фамилии сразу. Нет, героического комиссара итальянцы тоже вспомнят, конечно же. Если слегка покопаются в памяти. Возможно, и они плакали, когда в 1989 году Каттани пафосно погибал под градом бутафорских пуль. Ещё не догадываясь о том, что всего три года спустя…
Впрочем, обо всём по порядку.
Сразу же начну с шокирующих разоблачений.
Во-первых, автора книги «Крёстный отец» зовут Марио Пузо. Если бы он слышал, что переводчики обозвали его «Пьюзо» — поубывав бы!
Во-вторых, вопреки широко распространённому мнению, имя главного героя этой книги — Вито Андолини. Дон Корлеоне же — вовсе не имя. Просто есть такая профессия — быть уважаемым человеком — доном — в городке Корлеоне, который вполне себе существует в реальности, на Сицилии. И действительно является родовым гнездом мафиозной преступной группы. Она так и называется: Corleonesi — «Корлеоновские». В 70—90-х годах XX века её возглавлял Тото Риина. Этот настоящий дон Корлеоне несколько отличался по характеру от своего книжного коллеги. Так, например, во время планирования одного из покушений, подручные мафиозники осмелились намекнуть ему, что многолюдный пляж в разгар летнего сезона — не лучшее место для стрельбы из автоматов. Там, мол, будет много детей и они могут пострадать.
— И что?! — возмутился дон Тото. — Посмотрите на Бейрут: в нём каждый день умирают дети. Вы что же, считаете, что наши сицилийские дети чем-то хуже?
Соратники у него были под стать.
Заходят однажды в бар видный корлеоновец Леолука Багарелла и его приятель. Там приятель встречает своего знакомого. Представляет его Леолуке, все обмениваются рукопожатиями и некоторое время мило болтают. После того как они расстаются, Багарелла интересуется: а кто это вообще, мол, такой был? Тут выясняется, что был это племянник дона Томмазо Бушетты. Проблема в том, что дон Томмазо — раскаялся и сотрудничает с полицией. Что автоматически делает его племянника в буквальном смысле нерукопожатным. Получается, — приятель подставил Леолуку под жуткий зашквар.
— Ну что ж поделаешь, — говорит Леолука, — давай, догоняй его теперь да убивай. Ну или, как вариант, — я убью тебя.
Несложно догадаться, какую именно модель поведения выбрал его незадачливый знакомец. «Предложение, от которого невозможно отказаться» — в реальной жизни штука гораздо менее романтическая, чем в книгах.
Короче, славными парнями были эти корлеоновские. Весёлыми такими.
Имелись у них и враги. Стефано Бонтате и Гаэтано Бадаламенти были плохими, негодными мафиози, поскольку промышляли наркотрафиком. Это до глубины души возмущало дона Тото. Нет, не подумайте дурного: наш дон Корлеоне был вовсе не против наркотиков, а очень даже за. Но лишь в том случае, если торговал ими сам. Эти же свинячьи Бонтате с Бадаламенти не только не брали его в долю, но даже в общак не отстёгивали. Что, безусловно, крысятничество и infamità. По всем понятиям так.
— Вставай, Сицилия, — вскричал дон Тото, — вставай на смертный бой!
И весной 1981 года разразилась Вторая всесицилийская мафиозная война. Вторая, поскольку была ещё и Первая ВМВ. Но случилась она задолго до описываемых событий, в 60-е годы, и была не столь интересной.
Крысятничество бонтатовско-бадаламентьевских стало лишь поводом. Настоящей же причиной войны явилось желание Риины захватить большинство голосов в Межрайонной мафиозной комиссии — которая действительно так и называлась, я не шучу — и начать самому царствовать и всем владети.
Тут требуется пояснение.
