Каждый из нас допускает оплошности. Никто не застрахован от этого. Но, что делать, если ты пустил в душу мерзкого духа, а теперь понимаешь, что ошибся?
========== Начало. ==========
xxx
Дерек медленно приходит в себя. Чувствует, как руки буквально плавятся от боли. Плечи вывернуты слишком сильно, а мышцы уже не выдерживают нагрузки. Он висит так, наверное, несколько часов.
В голове проскальзывает последнее воспоминание: он поднимается по ступеням, чтобы зайти в подъезд лофта, вдруг кто-то трогает его за плечо, он оборачивается, в нос неожиданно врезается чужой кулак, ломая его, и, пока Дерек ищет себе те пару секунд, только бы прийти в себя, ко рту прикладывают странно пахнущую материю. Дальше мгновенная темнота… И тишина.
Точно такая же, что была, когда на него напали.
Оборотень медленно открывает глаза и тут же принюхивается. В подвале пахнет сыростью, застарелой высохшей кровью и металлом. В подвале совершенно не пахнет парнишкой, что сидит в паре метрах впереди и читает книгу под тусклым освещением единственной лампы.
— Стайлз?.. — Язык наждаком проходится по небу и оборотень кривится. С трудом сглатывает вязкую слюну, которая, вместо того чтобы смочить, лишь царапает пересохшее горло.
Мальчишка поднимает вверх палец, жестом прося чуть-чуть подождать, и через пару секунд надуто поджав губы, наконец, захлопывает книгу.
— Я уж и не надеялся, что ты очнёшься, Дер-Дер… — Он поднимает взгляд, отложив книгу на пол, и, слегка наклонив голову набок, укладывает ногу на ногу.
Беззастенчиво пялится, оглядывая оборотня от макушки до кончиков ног.
Дерек вздрагивает, чувствуя, что наг по пояс, промаргивается и снова принюхивается. Стайлз не пахнет. Совсем. Он лишь выгибает бровь, похоже, всё ещё ожидая какой-нибудь реакции, и переплетает руки на груди.
— Ты жив. — Дерек не может поверить своим глазам. Два года от парнишки не было ни одного сообщения или звонка, и вот…
Стайлз удивлённо округляет глаза, а в следующий момент начинает смеяться. Запрокидывает голову, открывая беззащитное горло с дёргающимся кадыком под бледной кожей, и хохочет сильнее, чем когда-либо. Дерек снова сглатывает.
— Да уж… — Он театрально вытирает слезу и в мгновение перестаёт улыбаться. В его глазах появляется жестокость, разбавленная злой насмешкой. — Я, однако, уже успел позабыть, с каким простодушным щенком связался два года назад. Ну, да ладно…
Стайлз поднимается, поправляет клетчатую рубашку, заправленную в джинсы, и, взяв стул, уходит с ним из круга света в тень. Дерек теряет его из виду.
— Развяжи меня. — Он дёргается и тут же охает от взрывов боли везде, в особенности на запястьях. По левой руке начинает медленно течь густая капля крови.
Мальчишка, стоящий где-то позади в темноте, с наслаждением втягивает носом запах и облизывается. Не может оторвать взгляда от руки оборотня, пока обходит его по кругу, держась в тени. Так и тянет слизать эту манящую багровую каплю…
— Ты снова удивляешь меня, Дер-Дер. Я думал, твоим вопросом будет «что я здесь делаю» или «почему я связан». Хотя нам всем свойственно ошибаться, ведь человеческий фактор и всё такое прочее… Ладно, я опять, похоже, запизделся. — Он знает, что акустика стен усиливает его голос, дезориентируя волка, и поэтому тихо подходит сзади, всё-таки собирая чужую кровь пальцем. С тихим стоном облизывает его и весело наблюдает как Дерек вздрагивает, снова начинает дёргаться и рычать, безвольно болтаясь в воздухе. — И я бы не советовал так вырываться. Верёвки свиты из аконитовых побегов.
— Развяжи меня! — Его глаза загораются алым и Стайлз тут же появляется перед ним, чтобы взглянуть на это зрелище. Про себя отмечает, что Дерек снова/всё ещё/в какой-то там раз альфа.
Тот с силой рычит ему в лицо; мальчишка не двигается, тихо хмыкает, и в конце представления делает несколько шагов назад.
— Зачем?
Вопрос на мгновение ставит в ступор. Хейл хмурится, пялясь на парня. Волк внутри открыто рычит на мальчишку, и смутное подозрение, что это не его Стайлз только усиливается. Тем более отсутствие запаха…
— Я не знаю сколько часов прошло, но скоро меня хватятся и в любом случае найдут, так что я предлагаю тебе уладить всё миром, поговорить, я знаю ты обижен, но…
— Прошло два дня, Дер-Дер. Ты всё ещё тут. И нет, я не обижен… — Стайлз мягко улыбается, будто разговаривает с умственно отсталым, пожимает плечами. А затем вдруг кривится в отвращении и ухмыляется. — Я в ярости.
Лампочка под потолком несколько раз мигает. Где-то наверху хлопает дверь и раздаётся топот шагов. Потом всё стихает.
— Тебе нечего мне предложить, нечем выторговать у меня свою никчёмную жизнь. Ты мой пленник. Так уж и быть, дам тебе время свыкнуться с этой мыслью. — Парень откатывает рукав и смотрит на часы. Тихо цокает. — И ещё. Пока я не ушёл… Может, хочешь чего-то или?..
— Отпусти меня, Стайлз. — Дерек всё ещё в растерянности. Он хочет так много сказать тому, кто стоит напротив, но в голове будто вакуум. На языке вертятся лишь просьбы об освобождении.
Мальчишка закатывает глаза и потирает двумя пальцами переносицу. Ну почему этот щенок такой тупой?..
— С какой стати, Дер-Дер?
