В молодого Аберфорта Дамблдора, после похорон Арианы, попадает дон Вито Корлеоне из другого мира. После чего Аберфорт резко меняет планы на жизнь.Ведь главное - это семья. Семья, от которой остался только старший брат Альбус.
***
В доме в Годриковой Впадине, на полу под лестницей лежал молодой человек в луже крови, натёкшей из разбитой головы. Луч солнца из высокого окна скользнул по лежащему телу и двинулся дальше, отразившись в подсохшей лужице. Молодого человека звали Аберфорт Дамблдор и он вчера сломал нос своему старшему брату на похоронах сестры. А все потому, что в смерти Арианы был виноват Альбус. Приревновал своего любовника Гриндевальда к сестре, на которой тот должен был жениться.
Альбус всегда был немного ненормальным. Сильный волшебник, помешанный на общем благе, со своим смазливым дружком Геллертом, они вечно грезили несбыточными прожектами. С горящими глазами обсуждали, как изменят магический мир к лучшему. А в итоге сестра и мать погибли. Умерли так рано, что для волшебников, живущих долго, особенно страшно. А самое ужасное было то, что Альбус своими действиями разрушил семью Дамблдоров.
Оставшись один, Аберфорт не выдержал и впервые напился. Он глотал дешёвый огневиски и не пьянел. Не мог забыться. В какой-то момент ему захотелось умереть и попасть в то счастливое время, где живы отец и мать. Где сестра снова возьмёт его тёплой ладошкой за руку и, глядя в глаза, скажет: «Не печалься, Абби. Все будет хорошо, ты же знаешь…» А потом засмеётся своим звонким, словно колокольчик, голоском и они пойдут на улицу играть… Единственное, что успел подумать Аберфорт затуманенной головой, падая вниз по лестнице, что огневиски все же на него подействовал.
Дон Вито Корлеоне медленно приходил в себя. Нещадно болела голова, под рукой чувствовалось что-то липкое. Вито, поднёс руку к глазам и увидел, что ладонь вся красная от крови. «Мне что, прострелили голову? — проползла какая-то ленивая мысль. — Не может быть, я бы уже был мёртв». Перед внутренним взором промелькнула вся жизнь. Ослепляющее солнце, яростная боль за грудиной, глаза Майкла и последние слова, вылетающие из посиневших губ: «Жизнь так прекрасна…»
В голове начали мелькать какие-то посторонние воспоминания. Похороны сестры, фальшиво расстроенное лицо Альбуса, равнодушные гости. Снова защемило сердце, он вспомнил, как решился стереть с надменной морды брата — это постное выражение. Удар. Его оттащили. Обещание больше никогда не иметь с дел с Альбусом.
Вито застонал и попытался подняться. К его изумлению, это удалось неожиданно легко. Вместо старого, располневшего тела мужчины преклонных лет, он находился в теле здорового молодого парня. Оперевшись о лестницу, Корлеоне недоуменно посмотрел на свои руки и прошептал на итальянском: «Дьявол решил поиграть со мной в рулетку?»
Кое-как поднявшись, он добрался до ванной. Лицо выглядело опухшим, с головы был содран солидный кусок скальпа, с которого и натекла та лужа. Вытершись полотенцем, он в поисках бинта обыскал все в ванной и гостиной, но ничего вообще не нашёл, даже самой простенькой аптечки. Зато нашёл какую-то палочку и с недоумением взял её в руки. Видно было, что тело привыкло использовать эту вещь, она даже отзывалась внутри каким-то теплом.
Голова снова закружилась и Корлеоне, не удержавшись, упал на диван. Перед ним опять замелькали какие-то картинки. Школа, студенты, взмахи палочкой, заклинания. «Заклинания? — вяло удивился он. — Какая, к черту, магия?» Это была последняя на сегодня мысль, и бывший дон нью-йоркской мафии снова отправился в беспамятство.
В этот раз Вито проснулся в гораздо лучшем состоянии. Голова болела по-прежнему, но зато все, что вчера вызывало недоумение и ступор, сегодня воспринимались как должное. Он будто бы вспомнил всю здешнюю жизнь, жизнь молодого, немного инфантильного парня, Аберфорта Дамблдора. Корлеоне не знал, как это все получилось, что он оказался здесь. Как крайне прагматичный человек Вито решил принять все как есть и не искать потаённых смыслов.
В ворота забарабанили, и молодой мужской голос закричал:
— Аберфорт выходи, выходи мать твою!
Вито, недоуменно посмотрел в окно и увидел двух приличных, но довольно странно одетых парней, стоя́щих возле ворот. Наложив заклинанием бинт, это получилось неожиданно легко, он накинул куртку и вышел на улицу, привычно спрятав в рукав палочку. «Палочка для местных, что-то вроде пистолета», — решил Вито. А по молодости он часто носил в кармане пистолет.
— Аберфорт, ты что совсем кукухой поехал со своим горем? — злобно зашипел низкорослый, немного скособоченный парень. — Занял у уважаемых людей тысячу галеонов на партию огневиски, а сам свалил? Где товар, Абби? Ты что молчишь?
В голове Вито мелькнуло воспоминание о том, что прежний Аберфорт решил заняться контрабандой и как раз сейчас в подвале лежит партия огневиски из Франции, которую он прошлый и приобрёл за тысячу галеонов в надежде продать в два раза дороже совместно с приятелями. Вот только смерть сестры пустила под откос все планы и ему стало совсем не до бизнеса. Более того, некоторую часть огневиски он уже употребил, заливая горе.
