Впервые без купюр выходит на русском языке знаменитая биография А. Моруа «Дон Жуан, или Жизнь Байрона». Книгу, посвященную «восторженному хулителю мироздания», пренебрегшему общественным мнением и добровольно отправившемуся в изгнание, органично дополняют статья современного исследователя-филолога, а также уникальный портретный ряд. Большая часть иллюстративного материала публикуется у нас в стране впервые. Таким образом, следя с замиранием сердца за победами и злоключениями британского Дон Жуана, читатель получит возможность на время перевести дух и насладиться очаровательными образами Мэри Чаворт, Каролины Л эм, Августы Ли, Терезы Гвиччиоли и многих-многих других прелестниц, чьи судьбы оказались скрещенными с судьбой романтического поэта.По выражению одного из классиков, «в Байроне есть сила, стремительно влекущая нас в бездну сатанинского падения». Однако, как справедливо заметил другой классик:Все, все, что гибелью грозит,Для сердца смертного таитНеизъяснимы наслажденья…
Перевод с французского.
Вступительная статья
Текст перевода сверен по последнему прижизненному изданию:
На переплете книги:
Издательство благодарит за содействие Агентство ФТМ.
МОСКВА МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ 2000
ISBN 5-235-02327-7
© Editions Bernard Grasset, 1952
© Богословская М. П. (наследники), перевод на русский язык, 2000
© Ярикова О. И., перевод на русский язык авторского предисловия, 2000
© Джимбинов С Б., вступительная статья, 2000
© Издательство АО «Молодая гвардия», художественное оформление, 2000
Когда автор «Чайльд Гарольда» в 1816 году во второй раз покинул свою страну, он навсегда потерял Англию, зато взамен получил всю Европу… В самом деле, во Франции и Италии, например, его начинали переводить чуть ли не на другой день после выхода английских изданий. Так неожиданно раздвоился образ Байрона: третируемый у себя на родине как нравственное чудовище, в Европе он был боготворим как воплощение романтического поэта, как изгнанник, не побоявшийся противопоставить себя свету.
При этом сразу же следует оговориться, что романтиком Байрон стал, можно сказать, поневоле. Он никогда не скрывал, что его идеал в поэзии — строгий классицист Александр Поп, и даже на страницах «Дон Жуана» явно ощущается присутствие незримой скептической усмешки еще одного великого рационалиста — Вольтера. И все же время сделало Байрона романтиком. Личность «восторженного хулителя мирозданья», пренебрегшего общественным мнением и добровольно отправившегося в изгнание, стала в центре европейской литературы. Экзотика путешествий по югу Европы — Албании, Испании, Греции — довершила превращение классициста в романтика.
В биографическом повествовании Андре Моруа перед нами возникает именно
Но есть еще и
Здесь многого стоит это «как он, гонимый миром странник…». Так имя Байрона, будучи общеевропейским символом поэта, находящегося в конфликте с окружающим обществом, обрело на русской земле своих самых восторженных почитателей.
Книга о Байроне, вышедшая впервые в Париже в 1930 году, — не первая работа Моруа в жанре «романизированной биографии». Ей предшествовали «Ариэль, или Жизнь Шелли» (1923) и «Жизнь Дизраэли» (1927). Но биография Байрона принципиально отличается от двух своих предшественниц. Удачное сочетание обстоятельств позволило французскому писателю не только изучить материал на месте, но и ввести в научный оборот многие ранее неизвестные документы.
Весной 1928 года Кембриджский университет, один из старейших университетов Англии, пригласил Моруа прочитать небольшой цикл лекций на тему «Аспекты биографии». Его поселили в Тринити-колледже, том самом, где когда-то учился и герой его будущей биографии — лорд Байрон. После лекций он отправился в путешествие по «байроновским местам» — сначала в Харроу, где поэт учился до университета, затем посетил родовое поместье — Ньюстедское аббатство, которое и сто лет спустя сохраняло свою величественность.
Рядом с Ньюстедом, в Эннсли Холл, жили потомки Мэри Чаворг — первой любви Байрона. Моруа удалось отыскать лестницу, на которой юный лорд подслушал пренебрежительные слова о себе своей возлюбленной — «неужели вы думаете, что я могу относиться серьезно к этому хромому мальчишке?».
Но самой важной оказалась встреча с леди Лавлейс (Ловлес), вдовой внука нашего героя, у которой хранилась целая сокровищница семейных реликвий, в том числе дневник жены поэта, проливающий свет на столь волновавшую Моруа проблему отношений между Байроном и его сводной сестрой Августой Ли. Несколько ночей подряд пришлось просидеть французскому писателю в тишине замка леди Лавлейс, расшифровывая при свете двух свечей рукопись записок леди Аннабеллы Байрон.
Не без юмора рассказывал позднее Моруа о встрече с лордом Эрнле, опубликовавшим переписку Байрона:
