Нырки и уклоны мне пока плохо даются, не хватает опыта. Зато я начал ловить спарринг-партнёра на шаге назад. Реагируя на его атаку, резко сдаю назад. В результате он немного проваливается и попадает на встречный удар. Именно эту связку я и отрабатываю, когда удар получается плотный - Андрюха улетает на канаты. Вторая половина занятия всегда практическая, на ринге. Мы работаем перчатками с открытыми для захватов пальцами. Пока мой напарник не работает ногами, зато руками работает как машина. Правда я в неплохой форме и через несколько минут его техническое преимущество нивелируется моей выносливостью.
Как результат двухмесячных тренировок стало чувство уверенности в себе. Я научился бить на поражение, не мандражируя при этом.
Чаще всего в городе я перемещаюсь на метро, мне нравится Московский метрополитен с его нарядными станциями. Сажусь в машину только когда еду в клинику. Первую неделю после открытия я проторчал у себя в кабинете. В основном скармливаю Симочке статьи и научные труды по медицине. Мы торопимся, потому что вскоре нам предстоит поработать. Проблема в том, что уровень земной медицины значительно отличается от того, что имеется в распоряжении импланта. Пытаться объяснить нашему медику особенности работы Симы – это как доктору физико-математических наук пробовать втолковать первоклашке доказательства теоремы Гёделя о компактности. Поэтому мы изучаем доступный для объяснения язык. Неудобно будет, если нас не поймут из-за использования мудрёных понятий. Сегодня после обеда меня посетил наш главный. Давид Арчилович ещё не понимает, с чем меня есть и пытается, исподволь, прозондировать мою адекватность. После чашки чая он решил просветить меня о работе наполовину моей клиники.
- Смотри, Дмитрий. Мы будем ориентироваться на достаточно состоятельных людей, которые могут позволить значительные траты на своё здоровье. Вот, например, придёт Иван Иванович и скажет: «У меня есть немного времени, хочу пройти комплексное обследование». Это называется диагностический чек-ап. Имея такой штат врачей, как у нас, такой господин проходит за день профильных специалистов. На следующий день у него берут всевозможные анализы и к вечеру он покидает нашу клинику. Через определённое время мы даём письменное заключение по результатам обследований с назначением плана лечения и профилактики.
- Бывает и особые случаи. Это когда больной жалуется на дискомфорт и боли, а причину врачи найти не могут. Или же ставят ошибочный диагноз с соответствующим лечением. Вот в этом случае я рассчитываю на твою помощь. Как, потянешь?
- Не знаю, Давид Арчилович. Я вижу проблему, но не всегда могу правильно донести это до врача.
Врач с полуулыбкой посмотрел на меня, - хорошо, будет работать вместе.
Первого больного мне передали на следующий день. По договорённости я не вижу пациентов, а они меня. Тех укладывают на аппарат плазмафереза, я ввожу катетер в свою вену и передаю управление Симочке. На мой компьютер поступает медицинская карта больного без его частных данных. Я прочитал доступную информацию. Пациенту 67 лет, на двух страницах перечень его болячек. Понятно, что абсолютно здоровых людей нет. Тем более с возрастом проблемы нарастают. Мы ориентируемся на критические отклонения организма от нормы.
Так, что у нас есть:
Увеличенная простата, гастрит, ишемическая болезнь сердца на фоне тромбоэмболии. И ещё целый букет сопутствующих возрасту болячек. Так как наша задача только в диагностике, то свободного времени почти час и я решил изучить тело человека в различных режимах. Вернее моё дело телячье, а Симочка занялся сканированием изрядно изношенного организма. К концу сеанса мы немного почистили кровь пациента и подзарядили его, чтобы он почувствовал облегчение после процедуры. Результаты обследование забил в соответствующее поле и сохранив, отправил главврачу.
- Довольно информативно и удивительно. Ты даже не видел больного, я лично проследил за этим. И без кардиограммы и ангиокардиографии – вот так поставил точный диагноз. Признаю, у меня были большие сомнения.
Мы с главврачом не торопясь идём к машинам. Я понимал, что этот пациент – просто проверка. Заболевание очевидно и его не могли пропустить при обследовании. Распрощавшись, я сел за руль. К сожалению, мой домик ещё не готов, иначе я бы остался за городом.
Сейчас я передвигаюсь на скромном Лексусе. Здоровенная дура с гибридным двигателем и большим мультимедийным экраном, показывающим целое представление. Едешь и видишь красочную схему автомобиля, фейерверками срабатывают различные системы навороченного японского авто. Мягкий салон пахнет дорогой кожей. И цвет радикально чёрный, понтовый. Сразу видно, что не дехканин едет. Машину естественно взял с помощью Константина. Она не новая, двухлетка, но прошла всего пятнашку. Теперь вот переживаю, когда кто-то впритирку прижимается на светофоре. Не то что раньше.
