– Что вы! Я не могу рисковать такой лавой. А вдруг ДУ-1 не пойдет.
Следует сказать, что вторая восточная лава в то время не эксплуатировалась, находилась в резерве, и риска здесь не было никакого. Начались споры между внедренцами и руководством шахты. На сторону последних встало и начальство треста.
– Испытывайте ваш комплекс в первой восточной лаве, – заявили представителям института, – другой не получите.
Но фокус состоял в том, что первая восточная лава была непригодна для испытаний ДУ-1. Она шла на выработку. Инженерам института было очевидно, что сколько-нибудь серьезных результатов испытание агрегата в таких условиях дать не могло.
Конструкторы и внедренцы «Донгипроуглемаша» пытались бороться. Слали телеграммы в союзное и республиканское министерства угольной промышленности с просьбой воздействовать на несговорчивых руководителей шахты и треста, которым выгодней было поставить лавы «под молоток» и получать прямую выгоду, чем испытывать новое оборудование.
Косность мышления не давала им возможности понять, что ДУ-1, будучи поставлен в лаву, даст 134 тонны угля на рабочего, в то время, как средний показатель того времени на снежнянских шахтах составлял всего 34 тонны.
Ответ из Сталино от министра угольной промышленности УССР Антона Кузьмича пришел неожиданно быстро, и он был обескураживающим для донгипроуглемашевцев: прекратите споры и немедленно приступайте к испытаниям комплекса в первой восточной лаве. Секрет суетливости министра раскрылся довольно скоро. Оказывается, Антон Саввович на солидном совещании на самом «верху» бодро отрапортовал, что ДУ-1 уже вовсю работает!
В конце концов, Григорьеву с коллегами пришлось смириться и начать испытания в указанной лаве. Опуская многие производственные подробности, скажем только, что для успешного испытания ДУ-1 пришлось-таки на разных шахтах потаскать его из лавы в лаву. Вместо полугода комплекс доказывал свое право на существование около двух. Помогли это доказать, кстати, рядовые шахтеры, ставшие со временем известными всему Донбассу машинисты комбайна братья Комовы, Виктор Рублев, механик участка Василий Криштопа. Их труд на новом оборудовании показал: при суточном задании в 395 тонн участок, оборудованный ДУ-1, может давать 500—600, а то и все 700 тонн чистейшего антрацита.
На этом можно было бы и закончить наш скромный рассказ о мытарствах горняцкой техники в далеком теперь уже 1955 году. Но рассказ-то с горчинкой. 4 октября 1956 года приказом министра угольной промышленности СССР были премированы создатели комплекса, внедренцы, ряд рабочих. Но рядом с их фамилиями в числе награжденных стояли имена людей, сделавших все, чтобы испытания новой техники затянулись на неопределенный срок – того же Шинковского, например, а также руководителей треста «Снежнянскантрацит» Грекова и Головача.
На это можно было ответить: ну и Бог с ними, комплекс-то все равно пробил себе дорогу в шахты. Но в том-то и дело, читатель, что события пятьдесят пятого года, кроме обычных производственных, внутриведомственных «разборок», показывают ту «чревоточинку» хрущевских времен, из которой выросла сначала проблема для промышленности, а потом и беда для всего государства – сращение производственной и бюрократической массы, имевшей в виду, как говорится, шахтеров и шахты, и озабоченной только изысканием благ для себя лично. Именно она, эта прослойка, проложила в Донецком крае дорогу криминальным структурам, выросшим затем в банальную мафию.
Столице Донбасса отводить отдельную главу как-то неловко… Тут книга нужна, и не одна. Они, вроде и есть в небольши числе, но пока не такие подробные и разнообразные, как того, безусловно, заслуживает сей неординарнейший мегаполис.
В тридцатых годах Гонимов, после Великой Отечественной Ионов и Галин, в 50—70-е Володин и Шутов, в 21 веке – прежде всего Степкин и Ясенов написали книги о городе, сменившем в своей короткой истории три эпохи, три облика, три имени. Этого, конечно, маловато будет, но есть надежда, что процесс этот будет углублен. Поэтому, рекомендуя солидную по подбору материала «Полную историю Донецка» Валерия Степкина и великолепные «Прогулки по Донецку» Евгения Ясенова, исполненные в жанре «путевых заметок», заметим – именно об истории Донецка в нашей книге отдельно, особо будет сказано меньше, чем могло бы быть. Извиняет автора то обстоятельство (его, несомненно, уже отметил читатель), что о Донецке или «донецких» множество сведений разбросано по всем разделах и подразделам этого скромного труда. Поэтому в этой главе автор предлагает пробежаться через череду событий и исторических зарубок в судьбе главного города нашего края. Некоторые из очерков были написаны в свое время по другому поводу, но удивительно, как они красиво и легко вписываются в тело нашего в обще-то стремительного повествования о Донбассе – великом и могучем.
