С водителем Иваном Павловичем — малоразговорчивым, преданным, очень уравновешенным и искусным в вождении — они проработали вместе уже восемнадцать лет и понимали друг друга с полуслова. Павлович ценил то, что Макарцев вёл его за собой, поднимаясь по карьерной лестнице. И сейчас дядя Ваня, как его с удовольствием именовали друзья и родня Макарцева, заранее включил «Рапсодию» — любимое радио шефа — и обдумывал, когда лучше затеять разговор о помощи с трудоустройством старшей дочери.
Несмотря на раннее утро, автомобили энергично двигались в столицу плотным потоком, обозначая себя в ещё не развеявшемся после ночи тумане огоньками фар. Прошло всего несколько минут, и перед чёрным «мерседесом» Макарцева ни с того ни с сего резко затормозили и стали как вкопанные двигавшиеся перед ним старенькие «жигули». Опытный водитель Иван Павлович среагировал молниеносно, но полностью избежать столкновения в данной ситуации не смог бы даже Шумахер. Водитель «жигулей» — длинный, словно вытянутый, сухощавый мужчина лет сорока пяти с трёхдневной щетиной — не излучал ни приветливости, ни запаха французского парфюма.
— Собака прямо под колёса — еле успел тормознуть, — пробурчал долговязый и закурил какие-то вонючие сигареты. — По правилам — вина ваша…
Вот и начало трудовой недельки! Теперь предстояла препротивнейшая волокита с ожиданием автоинспекции, оформлением разного рода бумаг, страховых документов. Макарцев почувствовал неизвестно откуда свалившуюся на него перспективу впервые в жизни опоздать на службу. Иван Павлович тоже погрустнел, поскольку в свете новых обстоятельств разговор об устройстве на работу дочери в ближайшие дни затевать уже было явно не с руки. Вот тебе и проблема — из ничего, на ровном месте. Из-за какой-то собаки. Если она, конечно, была — поди проверь…
Двигавшийся за «мерседесом» Макарцева серый «опель» тоже остановился и включил «аварийку».
— Помощь нужна? Хорошо, хоть мы вас в зад не догнали — водитель среагировал. А ехали бы на пару метров ближе, тоже б загорали, — вышедший из «опеля» плотного сложения, ухоженный, энергичный мужчина лет пятидесяти, всем своим видом демонстрировавший уверенную поступь по жизни, явно выражал поддержку и сочувствие. Стильный галстук на фоне белоснежной рубашки и дорогой костюм производили хорошее впечатление и должны были характеризовать того, кто их носил, как человека с определённым статусом.
— Извините, если не ошибаюсь, видел вас в башне на Намёткина. А я тоже работаю в структуре — руковожу подразделением «Ингаза». Главное, что все живы и невредимы, а железо — оно и есть железо, — Семёнов доверительно-подбадривающе обращался к Макарцеву, невольно оказавшемуся в непривычном для себя статусе участника какого-то дурацкого происшествия.
— Вот так планируешь, планируешь, — продолжал Семёнов, не обращая внимания на хранящего молчание Макарцева, — а какая-то непредсказуемая, невероятная мелочь, в данном случае безмозглая бродячая собака, пускает все твои умные, выверенные планы под откос. Это не на один час. Ничего, водитель разберётся. Садитесь, подвезу.
— Да нет, спасибо, я вызову машину, — осторожный Макарцев не любил импровизаций и случайных знакомств.
— Конечно, конечно, — Семёнов чувствовал, что педалировать ситуацию не стоит, решение Макарцев должен принять сам. — Просто час пик, быстро не приедут. А у нас утром тоже час пик — встреча на встрече. Ну, удачи вам, — Сергей Борисович подал Макарцеву руку. Тот совершил краткое рукопожатие без особого энтузиазма и вытянул телефон, дабы нажимать кнопки и посылать осколки своей проблемы кому-то ещё, но, видимо, реально прикинув и оценив перспективы потерь золотого утреннего времени, быстро изменил тон и направился к машине Семёнова.
— Пожалуй, вы правы, это может затянуться, так что воспользуюсь вашим предложением, — Макарцеву не очень хотелось с кем-то знакомиться и ехать в чужом автомобиле, но опаздывать не хотелось ещё больше.
— С меня причитается, — Валентин Петрович не любил быть должником. — Предпочитаете виски или коньяк?
— Да бросьте, такие мелочи, мы же коллеги, я — Семёнов Сергей Борисович, можно Сергей, — Селиванов умел быть добряком, но, заметив, как недовольно напряглось лицо Макарцева, видимо не привыкшего к возражениям тех, кто находился ниже него в служебной иерархии, дружелюбно добавил: — Хотя добрый виски со льдом под беседу с хорошим человеком, кто из нас, мужиков, не любит? Кстати, пользуясь случаем, хотел у вас поинтересоваться…
— Вот и чудно, — Макарцев не стал дослушивать фразу Семёнова. Кроме того, он не любил, когда ему задают вопросы. Он предпочитал задавать их сам. Ещё в студенческие годы Валентин Петрович сделал простое открытие — задающий вопросы как бы наступает. А отвечающий — обороняется. О том, что шеф не терпит всякого рода расспросов, хорошо знали все его подчинённые. — Мне как раз наш представитель в Ирландии вчера презентовал, мой секретарь вам передаст. Кстати, нельзя ли включить «Рапсодию» — мне без неё по утрам в машине никак
