— Поворачивай во двор, там ворота открыты, — Жора пальцем указал направление движения.
Плотников нехотя включил первую передачу. В другом случае послал бы клиента пешком идти, особенно такого, но ладно, не стоит скандалить с ментами. «Волга» заехала во двор и остановилась возле служебного входа.
— Сколько с нас? — Евстифеев полез в задний карман брюк за бумажником.
— Восемнадцать, — недолго думая, ответил шофёр.
— Ох, и дерёте вы по ночам, дармоеды… — Жора достал сотню. — Сдача будет?
— Поищем, — Плотников включил в салоне свет и достал блокнот с мелкими деньгами.
Жора резким движением выдернул ключи из замка, а Гена сзади обхватил Плотникова за шею.
— Не дёргайся, руки на руль… — Гена тихо шептал водителю на ухо, и это прозвучало убедительно.
Евстифеев вышел из машины и подошёл к водительской двери.
— Мужики, вы чего? Я скину, можно бесплатно… — Плотников не понимал, что происходит.
— Дурик, ты же не на «малину» приехал, это милиция, ты нам веришь?
Дальнейшие события развивались в жанре классической разработки.
В кабинете Евстифеева собрались все причастные к этой теме опера, Сердюков вошёл последним, громко хлопнув за собой дверью.
— Ну наконец-то… — подполковник отодвинул стул и сел напротив подозреваемого. Слегка пригнувшись, чтобы видеть глаза сгорбленного и глядящего себе под ноги таксиста, Сердюков дважды щелкнул пальцами, обращая на себя внимание. — Сюда смотри! — и показал на свои глаза, выражавшие злость и решительность, присущую только человеку, уверенному в своей правоте.
«Сейчас его давить, давить морально и фактами. Пока в себя не пришёл, через час будет уже поздно. Пусть даже мы ошибаемся, есть всего час. Выдержит прессинг — значит, не он».
Развивая свою стратегию, Сердюков продолжил допрос:
— Догадываешься, почему мы тебя в гости позвали?
Плотников, не поднимая глаз, тихо ответил:
— Да, догадываюсь. Я её случайно…
— Кого? — Жора достал из стопки чистый лист бумаги и карандаш и приготовился записывать.
— Кошку.
В кабинете воцарилось молчание.
— Кошку вчера задавил на проспекте. Переехал, как тюбик с пастой, кишки по асфальту в разные стороны. А она, видать, хозяйская, породистая, стоит немало. Что, много дадут? — опытный Плотников удержал удар и не проиграл в первом раунде, к чему, впрочем, сыщики были привычны. — Холёная живность была, пушистая.
Георгий бросил ручку о стол так, что она улетела под стол Соколовского.
— Шутить изволите, Плотников? Молодец, хорошо начал. Уверенно.
— Пиво собирались пить? Вот и пейте, я за рулем не употребляю.
Евстифеев перехватил взгляд Сердюкова и уступил ему инициативу.
— Плотников, я уже девять лет жду этого дня. По делу завмага, которую ты замочил, появились новые обстоятельства. Теперь у меня есть показания двух твоих корешей, которые за тебя тарабанят срок Нос и Сява. Помнишь? Видать, накуролесили парни на зоне, если через столько лет согласились тебя сдать.
— Не бери меня на понт, гражданин начальник, уже сколько лет прошло? Все сроки давности вышли. И суд всё определил, — Плотников не собирался сдаваться.
— Наша песня хороша — начинай сначала. Новый суд — это не проблема, ты же понимаешь. А пока будешь в СИЗО ожидать, выяснится, что ты закрысятничал шкатулку с драгоценностями завмага. Твои подельники уже хорошо знают законы воровские. Поговаривают, в отрицательных ходят. Как думаешь, долго просидишь?
— Какие ценности? Чё вы мелете, начальники?
— Те самые, которые тогда так и не нашли. Не ломай комедию, Плотников!
Спустя два часа сорок минут непрерывного монолога Сердюкова о тонкостях дела девятилетней давности боевой дух Плотникова заметно упал.
— Тебе всё равно сидеть, вопрос в том — за что и в каком статусе, — Сердюков в очередной раз закурил. — Я предлагаю тебе героическую статью — 115. Только есть тонкость. Два и более человека, да ещё и по заказу…
— Я не убивал, это Нос.
— Что ты, Илья, Нос срок тарабанит за твои прошлые дела, я о твоих свежих выступлениях.
Плотников изменился в лице, но сразу же взял себя в руки — только Жора и Сердюков заметили, как его передёрнуло.
Евстифеев достал из ящика папку с фотографиями и протоколами осмотра мест преступления и передал её Геннадию Андреевичу.
— Смотри, Илья! Девять лет назад камер видеонаблюдения не было в таком количестве, как сейчас. Два дня назад ты аккуратно шифровался, шёл пешком — вот ты возле банка по проспекту Освободителей, 31. Смотри на время. Через одиннадцать минут ты прошёл мимо офисного здания по проспекту Освободителей, 23 — как раз два квартала обычным шагом. Вот вид с противоположной стороны улицы — это камеры торгового центра. Проходит ещё семь минут — это ты заходишь в подъезд дома номер 16. «Субару» синюю видел справа на площадке? Представляешь, её хозяин такой продвинутый оказался, видеорегистратор установил, но ты в темноте его, конечно, не заметил. Теперь только быстро отвечай: к кому шёл?
