Просмотрев все адреса, Чехов решил, что следует обзвонить все приведенные телефоны, чтобы разузнать, каким организациям они принадлежат. К сожалению, в списке не были указаны их названия – только адрес и телефон. На это ушло еще два часа, к концу которых Чехов только автоматически писал какие-то условные обозначения напротив каждого пункта. Закончив эту работу, он почувствовал себя совершенно разбитым и решил просто улечься спать, оставив анализ полученной информации на завтра.
Все проходило более чем хорошо. Козлов буквально разрывался, стараясь угодить всем. Его работа на два фронта совершенно сводила его с ума: попробуйте, если вы не актер, без риска для душевного здоровья поочередно перевоплощаться то в ярого патриота, то в проанглийского бизнесмена. У Козлова кругом шла голова, и только крепкий капуччино, приготовляемый секретаршей, спасал его от нервного кризиса. Все усугублялось тем, что Дмитрий Анатольевич не был ни тем ни другим. Он был просто жадным до наживы человеком и не боялся себе самому в этом признаться. А в главном деле твоей жизни все средства хороши.
К счастью, не прогостив в санатории и недели, генерал отчалил по каким-то своим делам и не нужно было лезть из кожи вон, организовывая режим двух противоположных «лагерей», чтобы они никоим образом не пересекались. Перед отъездом генерала Козлов имел с ним еще один интересный и полезный разговор, из которого директор почерпнул еще немного информации по поводу предстоящего сотрудничества с Министерством обороны. В общем, выходило, что в ближайшее время Голюнов даст знать, с каким успехом пройдут его переговоры. Тепло распрощавшись с генералом и уверив его, что «Сосновая шишка» надеется на его быстрейшее возвращение, Козлов вздохнул с облегчением и все свои силы бросил на завоевание высочайшего доверия со стороны иностранных гостей.
Иностранцы, отданные на откуп расторопного и сведущего в их культурных традициях Зосимова, развлекались и отдыхали кто во что горазд. Судя по ежедневным докладам заместителя, гостям все нравилось. Особенной экзотикой для англичан была, конечно, русская зима и зимний футбол, для которого приспособили одну из стоянок. По этой стоянке носилась целыми днями вся когорта приезжих, пытаясь научить английскому футболу местный персонал, который и не думал даже играть в поддавки.
Козлову, конечно же, не терпелось взять быка за рога, но он понимал, что англичанам необходимо нагулять жиры и расслабиться, чтобы взять их можно было тепленькими. Он время от времени запирался в кабинете с Отто, оттачивая стратегию принятия правильных решений по оказанию влияния на своих потенциальных партнеров.
В конце концов Ланберг «дал отмашку» – пора начинать переговоры.
– Только мой тебе, Дмитрий, совет: бери их поодиночке. Приглашай к себе в кабинет отдельно по представителю от каждой фирмы или корпорации и беседуй, как бы вам выгодно разместить ваши деньги в их предприятии и какие услуги вы можете оказать данному клиенту, – авторитетно учил Отто, ломаный русский которого не скрывал всей пафосности его речи. – Ты пойми, они же конкуренции не переносят на дух. Они должны считать себя единственными и избранными.
– Так они же друг другу расскажут, – разочарованно подсказал Козлов.
– Что ты! Будут молчать как рыбы – это ж коммерческая тайна. Одно только «но». – Отто замолчал и пристально посмотрел на главного. – Придется предоставить образец продукции.
– Эх ты! – крякнул Дмитрий Анатольевич. – Образец! Где ж я тебе его должен взять? И куда девать?
– Где взять – это твоя проблема. А девать я тебе помогу, не беспокойся.
На том и порешили.
Расставшись с Ланбергом, Козлов, не медля ни минуты, вызвал Зосимова и изложил ему положение вещей.
– Что посоветуешь, умник? – завершил свою речь Дмитрий Анатольевич.
– Что здесь советовать, тут все и так яснее ясного: нужно резать.
– О том, что надо резать, я и без тебя догадывался. Кого резать, где и как – я вот о чем тебя спрашиваю, – кипятился Козлов, который в трудную минуту принятия решения предпочитал, чтобы это решение было проговорено вслух кем-то другим.
Зосимов это знал и потому постарался, чтобы его совет не входил в противоречие с характером его начальника.
– Я думаю, что пора уже признаться себе: нам нужно несколько изменить всю систему приобретения товара. Место вербовки можно оставить прежним – там все пока шито-крыто. А вот резать в вашей пресловутой клинике я вам больше не советую по той простой причине, что там началась какая-то суета, а чем она чревата, вы и сами знаете.
Козлов минуту разглядывал свои наманикюренные ногти, а потом сплел пальцы в замок и исподлобья глянул на Зосимова:
– Что ж, зови тогда этого Карташова, черт его дери. Должен же он свой хлеб отрабатывать.
Слово «скандал» не покидало голову Кирилла ни на минуту. В вечер после разговора с Головлевым он ничего не стал рассказывать Людмиле. Он попросил ее только прекратить строить планы, касаемые Лямзина.
– Это почему же? – надула губки Люда, причесываясь у зеркала.
