Так что – быть справедливости! Это только недобитые троцкистско-бухаринские прихвостни шипят, дескать, погодите, все эти освобождения из подвалов НКВД, все эти оправдания и восстановления – в партии, на работе – ерунда на постном масле. Ишь, «малым Реабилитансом» прозвали!
Григорий этого названия долго не мог понять. Но когда в Чите оформлял бумаги после освобождения, то в пивнушке возле рынка разговорил знакомую рожу из таких – умненьких интеллигентишков. Обалдел, дурачок, от радости, что Ежова сняли и после короткого сидения в Наркомате водного транспорта упрятали в кутузку. Ехидно похихикивая и потирая каким-то паучьим движением нежные ручонки, но не забывая при этом прихлёбывать пивцо, этот скользкий типчик, состоящий когда-то у Кусмарцева на связи, с апломбом растолковал всю заумь насчет «Реабилитанса»:
– Величайшая эпоха Возрождения! Важнейший период в культурном и идейном развитии стран Западной и Центральной Европы. Пятнадцатый-шестнадцатый века, осветившие мрачную феодальную действительность Средневековья! Данте, Джотто, Донателло, Рафаэль, Микеланджело, Тициан… Леонардо да Винчи! Шекспир, Сервантес, Петрарка… Боккаччо и его «Декамерон»! О-о! Эпоха переворота в сознании, во всех укладах общественного развития! По-французски, мой дорогой бывший гражданин начальник, эта эпоха называется Ренессанс. А что мы имеем сегодня? На наших бескрайних расейских просторах? М-да-с… Знаете, один великий человек мудро заметил, что история повторяется дважды: один раз в виде трагедии, другой – в виде фарса. Меня можно свести на плаху, но сравнивать тающий туман феодального мракобесия с утратой «ежовых рукавиц»… Это – стопроцентный фарс. И конечно же, такое микроскопическое в масштабах мировой истории событие, как замена одного наркома на другого… Вот поэтому «малый». Простите великодушно, Григорий Палыч, но я не верю в долговременность и безвозвратность нынешних реабилитаций. Это подачка народным массам, как вы этого не понимаете! Это тот самый предохранительный клапан, который спасает локомотив… хм… диктатуры пролетариата от избытка парового давления. Но явление подаётся красиво и величаво, как торжество высшей справедливости. Партия, Григорий Палыч, разглядела замаскировавшихся врагов, спасла их жертв. Социалистическая законность вос-ста-нов-ле-на! И потому сие – «Реабилитанс»! Остряки с одесского Привоза рвут волосы от зависти! Малый Реабилитанс! Звучит!
– Херня! Бредни! Иди ты, сам знаешь куда, со своим доисторическим ренессансом-реверансом… Наплёл тут… – Кусмарцев с силой сдул пивную пену. – Вот натолкали вы себе мякины в бошки и народ с панталыку сбиваете. Ренессансы… Страна в кольце! Ты мне тут фамилии итальянские талдычишь, про Сервантеса напомнил. Читал я его бредятину про выжившего из ума старика. А ты на эти очаги Возрождения сегодня посмотри: в одном Муссолини с чернорубашечниками, в другом задушивший республиканцев Франко. И кстати, в общей компании с Гитлером костры из книг жгут! Я тебе, гнилая твоя душонка, так скажу: не ошибается тот, кто ничего не делает. Лес рубят – щепки летят! Но лес – рубят! Понял, умник?
Собеседник и бывший агент уже не хихикал. Он круглыми глазами глядел на смурного Григория.
– Вы не поняли меня, Григорий Палыч… Я же только чтобы разъяснить возникший термин.
– Ага, кто же спорит, – усмехнулся Кусмарцев. – Спасибо за лекцию. Но я тебе один совет дам. Ты с ней выступил – и забудь. А не то тебя и в самом деле могут свести туда, куда ты с такой лёгкостью стремишься.
– Вы о чём это? – Испуг метнулся в глазах собеседника.
– Я-то? Это не я… Это ты тут на плаху просишься. Не просись. Понадобится – за тобой придут. А партию – не трожь. По другим поводам ёрничай, но помни, о чём я тебе сказал. Партия и органы порядок наведут и с беззаконием покончат раз и навсегда. Ошибки были и будут, но и серьёзные выводы из всего происшедшего сделаны. И не видит этого слепой, понял?
