Собравшийся 4-го февраля под председательством Е. Волошинова довольно малочисленный из-за неприбытия многих членов Войсковой Круг[37] единогласно подтвердил избрание ген. Назарова Донским Атаманом и настойчиво призывал его исполнить перед казачеством свой долг до конца. На эти категорические просьбы ген. Назаров, как известно, ответил пророческими словами: «Я свой долг исполню до конца – исполните и вы свой».
Жертва Каледина, казалось, не пропала даром. Моральное значение выстрела было огромно. Он заметно оживил настроение, пробил казачью совесть, прояснил сознание необходимости продолжения борьбы и отстаивания всеми силами Донской земли от большевистского нашествия и, в общем, создал большой духовный подъем.
Я слышал, как казаки говорили: «Не дожил Атаман Алексей Максимович. Сами его загубили и хоть теперь должны будем искупить наш грех».
Такому настроению особенно в первый момент много способствовали и решительные мероприятия казаков Новочеркасской станицы, энергично принявшихся за дело, объявивших всеобщую мобилизацию, подтвержденную затем Войсковым Кругом, составивших сразу боевую дружину, чем дали другим хороший пример. Со всех ближайших станиц в Новочеркасск потекли казаки, главным образом, старики, чтобы с оружием в руках отстоять родной край. Шли одиночным порядком, шли целыми отрядами, вооруженные чем попало, иногда под командой офицеров. Можно было думать, что в казачьем сознании наступил психологический перелом, произошел, как будто, сдвиг, началось выздоровление от «непротивления» большевизму, что побудило Донского Атамана просить Добровольческую армию задержаться в Ростове и даже обещать ей помощь людьми.
Однако этот сильный духовный порыв продолжался недолго, и постепенно замирая, вскоре совсем погас. Произошло это, по моему мнению, во-первых, потому, что серая казачья масса, с одушевлением шедшая на защиту города, не встретила у населения ни радушия, ни ласки.
Городские обыватели остались – «сердцем хладные скопцы». Во-вторых, не нашли казаки в городе даже и самого элементарного, казенного приема. Не были заготовлены помещения для их распределения, часто отсутствовала горячая пища, не хватало вооружения, а фактически оно в наличии было, по несколько дней казаки оставались на улице, предоставленные самим себе и большевистской пропаганде, формирование шло слабо, во всем царила ужасная бестолочь.
В общем, надо признать, что штаб Походного Атамана не сумел одухотворить движение и использовать такой благоприятный момент для увеличения сил обороны. И, конечно, главная вина лежит на начальнике штаба полк. Сидорине, оказавшемся не на месте и совершенно неспособным к творческой и организаторской работе. Таковым был и Походный Атаман ген. П.X. Попов.
В своих «Воспоминаниях» ген. Лукомский, бывший тогда представителем Добровольческого командования при Донском Атамане ген. Назарове, говорит: «В Новочеркасск тысячами стали стекаться донцы для формирования новых частей. Казалось, что Дон ожил. Но, в значительной степени, вследствие того, что штаб Донского войска оказался в это время не на должной высоте… скоро подъем прошел и казаки стали расходиться и разъезжаться по станицам».
Наконец отрицательную роль в этом отношении сыграли колебания и неуверенные действия и Войскового Круга. Делая усилия поднять дух, зажечь патриотизмом казачьи сердца, внушить мысль о необходимости борьбы, – он своими колебаниями сеял только в массу нерешительность, создавая вокруг себя нервную и неустойчивую обстановку.
И вот, первоначальная надежда и энергия, не оправдав чаяний, вызывает постепенное уныние и внедряет в сознание мысль о бесцельности дальнейшей борьбы. Суровые постановления Круга о мобилизации, о защите Дона до последней капли крови, об учреждении военных судов и т. д. – сменяются вскоре посылкой делегаций к отрядам красной гвардии с рядом весьма наивных вопросов.
Действительно, 6-го февраля 1918 г. Войсковой Круг постановил:
Защищать Дон до последней капли крови.
Объявляет себя верховной властью в области Войска Донского.
Облекает всей полнотой власти Войскового Атамана.
Решает немедленно формировать боевые дружины для мобилизации 1-й, 2-й и последующих очередей до всеобщего ополчения включительно; приказывает арестовать и изъять из станиц и хуторов агитаторов и предать их суду по законам военного времени.
Мобилизовать работающих на оборону.
Сформированные дружины немедленно выставить на фронт.
Единогласно просить и настаивать, чтобы ген. Назаров в этот грозный час не слагал с себя полномочий Войскового Атамана и тем самым исполнил бы долг истинного сына Тихого Дона.
Учрежденным военным судам приказывалось немедленно приступить к исполнению своих обязанностей.
Вполне естественно, что подобные решительные шаги Войскового Круга горячо приветствовались всеми защитниками Дона, вселяя уверенность, что Донской парламент стал, наконец, на правильный путь и заговорил настоящим языком.
Но прошло несколько дней, и Круг сдает позиции и посылает к красным свою делегацию с таким Наказом:
