DOOM: По колено в крови. Когда первые люди высадились на Фобосе, эти ворота уже были там... Тяжелые, неподатливые, выглядевшие совершенно чуждыми для землян, они в течение двадцати лет оставались лишь безмолвным памятником, надежно хранящим тайны своих создателей. Но наступил день, и ворота ожили... Капрал морской пехоты Флинн Таггарт, личный номер 888 — 23-9912, был одним из лучших бойцов двадцатого века. Судьба забросила его на Марс, а вернее сказать, в ад, и ему не оставалось ничего другого, как драться, защищая человечество. DOOM: Ад на Земле. Они были созданиями, подобными фантастическим порождениям бездны ада, — демоны, зомби, огнедышащие чудовища, слишком похожие на кошмарный бред, чтобы существовать в реальности. И тем не менее они были реальностью. Капрал Флинн Таггарт, столкнувшийся с неисчислимыми полчищами пришельцев. Как оказалось, это было только началом. Пока Таггарт противостоял нашествию вдали от родной планеты, пришельцы обосновались на самой Земле, которой теперь предстоит превратиться в поле боя. Враги должны быть уничтожены, и сделать это может только «Флай Тагг» и горстка его соратников. Однако… DOOM : Небо в огне. Гавайи — последний форпост цивилизации на Земле захвачен бесами, предателями, и кошмарными созданиями прямо из ада. Человечество кажется, обречено на кровавый финал. Затем Гавайи получают сообщение от союзников утверждающие, что они на нашей стороне. Наш последний шанс: установить контакт. Единственный человек, для данной работы — капрал Флинн Таггарт, Корпус морской пехоты США — «Флай» для своих. Он вел борьбу против демонов, когда они проникли через врата на базе Фобоса. Теперь Флаю придется выполнить более сложное задание: вернуться на Фобос — и проложить себе путь через демонов, чтобы связаться с человечеством ради спасения…
Дэфид аб Хью, Брэд Линавивер
DOOM: По колено в крови
Когда первые люди высадились на Фобосе, эти ворота уже были там… Тяжелые, неподатливые, выглядевшие совершенно чуждыми для землян, они в течение двадцати лет оставались лишь безмолвным памятником, надежно хранящим тайны своих создателей. Но наступил день, и ворота ожили… Капрал морской пехоты Флинн Таггарт, личный номер 888 — 23-9912, был одним из лучших бойцов двадцатого века. Судьба забросила его на Марс, а вернее сказать, в ад, и ему не оставалось ничего другого, как драться, защищая человечество.
ПРОЛОГ
Ближе к аду, чем Кефиристан, на Земле, пожалуй, места не сыскать.
Это я заявляю со всей ответственностью. Мне пришлось провести в тех краях последние восемнадцать месяцев, когда мы сдерживали натиск Народной армии освобождения Кефири — прозванной ее бойцами «Косой славы», — чтобы не дать ей возможности расправиться с правыми хорастистами и поддерживавшими их переселенцами из Азери, с юга (стремившимися сохранить свои анклавы), которые вели «грязную войну» против кубинских коммунистов и перуанских наемников… Такая вот там сложилась обстановочка! В общем, в этом клубке противоречий, сплетенном из миллиона тайных и явных опасностей, поджидающих вас на вершине мира — в северных отрогах Каракорума, между Афганистаном и узбекским Самаркандом, — сам черт ногу сломит.
Мы только что продрались через скалистое ущелье — местные жители с присущим им простодушием ласково называют его на своем языке «рваная рана» — и вошли в небольшой мусульманский городок Низганиш, разрозненные строения которого невесть как угнездились на склонах горного хребта высотой в 2200 метров.
Открывшаяся взору панорама повергла меня в ужас. Несмотря на то, что за все это время мне много раз доводилось подниматься в горы, охотясь на членов «Косы славы» и их дружков из «Светлого пути», к виду того, что осталось от Низганиша, я, надо признаться, готов не был.
Зрелище походило на полотна Босха. Повсюду на земле, как обгрызенные кукурузные початки, валялись оторванные конечности, обезглавленные и изуродованные тела — я молил Бога лишь о том, чтоб их уничтожили звери, — двери и стены в пятнах крови, будто здесь совершалось жертвоприношение агнцев… с той лишь разницей, что то была кровь людей, а не ягнят…
Итак, разрешите представиться: капрал Флинн Таггарт, рота «Фокс» (или попросту «лисы») 15-го легковооруженного десантного полка морской пехоты Соединенных Штатов, личный номер 888-23-9912. Но парни зовут меня Флай, если только в этот момент не мочатся.
Потрясенные увиденным, «лисы» разбрелись по городку, без особого успеха пытаясь прикинуть по разрозненным кускам человеческой плоти, каковы были потери. Вершину горы совсем некстати покрывало облако густого тумана, и все вокруг застилала легкая пунцовая пелена, скрадывавшая звуки шагов. Как будто мы шли по обложенному ватой коридору, повсюду натыкаясь на кошмарные отметины войны, особую жестокость которой придавала неистребимая ненависть одного племени к другому, отбрасывающая людей к доисторическим временам первобытной дикости, когда еще не знали бронзы и не умели обрабатывать землю.
В тумане почудилось едва уловимое движение.
Промелькнувшая тень, зыбкие очертания неясных контуров — и больше ничего. Сержант Гофорт еле слышно присвистнул, и мы замерли как вкопанные. «Лисы» чертовски хорошо подготовлены даже для легковооруженных десантников.
Подле меня остановился Гэйтс; он слегка коснулся моей руки и молча показал сначала налево, потом направо. Мне тут же стало ясно, что он имел в виду: чем бы ни были эти тени, они оставили нам лишь путь к отступлению — впереди и с флангов мы были окружены.
Я бросил взгляд в сторону сержанта: ему в ухо что-то нашептывала Арлин Сандерс, наш разведчик — самый «легкий» из всех легковооруженных десантников морской пехоты. Эта девушка обладала способностью растворяться во мраке ночи так, что даже оборотень не нашел бы ее след. Арлин была моим лучшим другом.
Она могла бы стать мне даже больше, чем другом — и как-то раз так оно и случилось, — но продолжения не последовало. Мы остались друзьями. После мы никогда не говорили о той ночи. Как бы то ни было, у нее с Доддом еще раньше сложились вполне определенные отношения, а я не отношу себя к любителям разрушать налаженные связи.
Арлин отошла от сержанта, неслышно прошмыгнула мимо меня и исчезла в тумане. Она как будто растворилась в том проходе, который еще оставался в незамкнутом кольце окружавших нас движущихся теней. Я понял, что ей было поручено выяснить обстановку и доложить лейтенанту и сержанту Гофорту по секретной линии связи, что происходит.
Ни я, ни другие «лисы» не двигались с места; до меня доносилось лишь дыхание стоявшего рядом Билла, а Додда и Шейла и вовсе не было видно. Если нам повезет, может быть, эти чучундры вообще нас не заметят и пройдут мимо.
Но тут подбежал лейтенант Вельзевул и, как обычно, резко, но на этот раз еще и с раздражением рявкнул:
— Что здесь, черт побери, происходит?!