"Я всего лишь собираюсь зайти в мужской туалет. И через минуту вернусь".
Он прошел через задний коридор, поглядывая вправо и влево. Миновал кухню и подошел к двери туалета, заглянул внутрь, увидел, что там пусто, и, двигаясь дальше по коридору, обнаружил дверь с надписью ТОЛЬКО ДЛЯ СЛУЖАЩИХ. Он глянул через плечо, затем вошел внутрь.
То была приличного размера подсобка, с холодильниками, стоящими вдоль одной стены, и металлическими полками, расположенными по другим стенам. Середину комнаты занимали пустые баки с остатками овощей. Стоун прошел к противоположному концу комнаты и обнаружил там туалет, а напротив него, маленький офис.
"Эй"! закричал кто-то громким голосом.
Баррингтон резко обернулся. Крупный мужчина в белом фартуке стоял в нескольких футах за его спиной. "Я искал мужской туалет", сказал он, и тут увидел что-то очень знакомое, лежавшее на полу между ним и мужчиной.
"Ты его прошел", сказал человек. "Давай, покажу дорогу". Он повернулся и направился к двери.
Стоун на мгновенье остановился и поднял с пола маленький предмет, на ходу кладя его в карман.
"Туалет прямо перед тобой", сказал мужчина.
"Спасибо, и извините за беспокойство", произнес Баррингтон, заходя в мужской туалет.
"Никакого беспокойства".
Стоун отворил дверь в мужскую комнату и обнаружил там другого человека из группы Ипполито, стоящего у одного из двух писсуаров. Он занял позицию возле второго писсуара. Мужчина игнорировал Стоуна, как игнорируют незнакомца, желая облегчиться. Стоун вымыл руки и вернулся назад к своему столику.
"Итак"?
"Меня поймали в подсобке", сказал он.
"Допивай кофе и давай убираться отсюда", затаив дыхание, проговорила Бетти.
Стоун допил эспрессо, затем покопался в кармане пиджака. "Я что-то там нашел". Он поднес это что-то ей, чтобы она могла лучше рассмотреть.
"Коробок спичек? Поздравляю. Ты выиграл в калифорнийскую лотерею".
"Но посмотри, откуда она".
Она даже не взглянула. "Скажи мне".
"Эта коробок спичек от Элейн", сказал он.
"Немедленно смываемся отсюда".
В машине с поднятым верхом они ехали назад к Бел-Эйр и наслаждались воздухом пустыни.
"Элейн - это в Нью-Йорке"? спросила она.
"Верно. Мы с Аррингтон провели там немало времени. У нее была привычка воровать спичечные коробки".
"По-моему, найти такой коробок в Гримальди слишком большое совпадение, как ты думаешь"?
"Да, особенно, если мы знаем, что Аррингтон звонила из ресторана".
"Нет, мы этого не знаем", не согласилась Бетти.
"Отчего же"?
"Ты, что, разговаривал с ней"?
"Ну, нет".
"Она назвала себя оператору отеля"?
"Нет".
"Тогда все, что нам известно, это то, что некая женщина звонила и оставила сообщение, и попросила поставить на нем инициал "А".
"Тебе надо было стать адвокатом".
"Тебе самому стоило бы быть более проницательным".
"Хорошо, согласен".
"Тебе известны другие женщины, чьи имена начинались бы с "А" и кто бывал в ресторане у Элейн"?
"Возможно, но в данный момент ничто не приходит в голову".
"Что за еду подают у Элейн"?
"Итальянскую".
"И туда ходят подобные подозрительные типы"?
"Постоянно".
"Итак, мы не знаем точно, но кто-то из них обронил коробку спичек в кладовке или в подсобке".
"Из тебя получается неплохой защитник, но неважный детектив. Ты когда-либо слышала о предчувствиях"?
"Я - женщина".
"Ах, да, я забыл".
Ее рука потянулась к его бедру. "Я думаю, что могу доказать это на деле". Она стала расстегивать его ширинку.
"Бетти, давай подождем несколько минут"? В это время они находились на хайвэе.
"Я - очень нетерпеливая женщина", сказала она, отпуская его.
"О, господи", выдохнул он, когда она опустила голову ему на колени.
"Я веду машину по шоссе", думал он, и…застонал…" и только надеюсь, что полиция нас не остановит". И, насколько мог при данных обстоятельствах, поддерживал разрешенную скорость.
На следующее утро Стоуну удалось вовремя приехать в студию, но выглядел он уставшим. В промежутке между временем, проведенным с Бетти, и размышлениями о событиях, произошедших накануне, у него осталось совсем немного времени для сна. Когда появился помощник директора, он сидел в гримерном кресле.
"Доброе утро, Стоун, хорошие новости: нам осталось отснять всего одну сцену".
"Я думал, что буду работать еще четыре дня", удивившись, сказал Баррингтон.
"Они там что-то изменили в сценарии, так что у тебя осталась всего одна сцена - заключительное обращение к жюри и еще надо отснять твою реакцию на приговор".
"Как скажете", произнес Стоун, беря в руки свою часть сценария. Он считал, что выучил роль, но не думал, что будет выступать сегодня. Тем не менее, когда он оделся и оказался на сцене, почувствовал, что готов. Вэнса нигде не было видно, но, поскольку в сцене был задействован только он, Стоуна это не смутило. Он прорепетировал сцену еще один раз, затем она была отснята.
"Готово, в печать", сказал директор. "Стоун, все было здорово, теперь давай, выдай свою реакцию на приговор".
Баррингтон сел за прокурорский стол и постарался придать себе вид ужасно расстроенного человека, когда байлиф зачитывал вердикт суда.
