Сокровище, - засмеялся Джон. - Одна из домработниц, когда-то присланных к нам агентством. Она работала у нас шесть лет, готовила и убиралась. Когда я переехал сюда, она ушла со мной, как настоящий боевой товарищ. Но имей в виду - то, что Маргарет убирает весь дом, не значит, что ты можешь свинячить в своей комнате. Не надо прибавлять ей работы, понятно? - и он строго ткнул в сторону Холмса чайной ложкой.
Шерлок улыбнулся, поднимая обе ладони в защитном жесте.
Чай у Джона получился замечательным - крепким, ароматным и терпким. Шерлок пытался припомнить, кто в последний раз готовил для него чай - не за деньги, как в ресторане, и не из пакетика, как он сам мог заварить дома.
Много лет никто не готовил мне чай, - вдруг хриплым голосом произнес Холмс.
О, - Джон выглядел слегка удивленным. Он явно не ожидал такого признания и теперь словно бы не знал, как ему следует с ним поступить. - Хочешь поговорить об этом? - проникновенно спросил он, пошевелив бровями.
Упаси боже, нет! - вздрогнул Шерлок.
Вот и славно, - улыбнулся Джон, - потому что я все равно не знаю, как вести душеспасительные беседы. Но если хочешь, могу готовить тебе чай каждый вечер.
На мгновение замерев от томительного восторга, вызванного этими волшебными словами, Шерлок осторожно кивнул:
Спасибо, Джон.
Ерунда, мне вовсе не сложно.
Джон забрал свою чашку и ушел на диван, куда забрался с ногами.
Скажи мне, Шерлок, - начал он немного неуверенно, - твой характер, о котором говорят больше, чем о твоих футбольных способностях, - он такой гадкий потому, что тебе никто не готовит чай?
Уотсон смотрел серьезно, и Холмс понял, что вопрос вовсе не о чае. Шерлок слез с барного табурета, подошел к дивану и сел на расстоянии вытянутой руки от капитана. Если тот и счел, что Шерлок слишком близко, то никак этого не показал - он не отстранился, и на лице его не было недовольства.
Большинство людей - идиоты, Джон, - грустно констатировал Шерлок, понимая, что Уотсону эта концепция покажется спорной. - Я был не просто особенным ребенком сам по себе - меня и воспитывали, как уникальное существо, как редкий экземпляр. Я вырос с убеждением, что все окружающие - хуже меня. Видимо, мои родители тоже идиоты, хотя я по-своему люблю их. Я действительно хорош в своем деле, и некоторое время это было главным. Но правда в том, что я не единственный талантливый футболист в мире, поэтому рано или поздно мне придется признать, что у меня должно быть что-то еще, кроме ловкого тела и блестящего мозга.
Джон слушал внимательно, боясь спугнуть внезапную откровенность. Он и не догадывался, что Шерлок не просто никогда и никому не говорил таких вещей - до настоящего момента он их не формулировал даже для себя, внутри своей прекрасной головы. Неожиданное тепло Уотсона, непредсказуемая реакция собственного тела на этого человека - все это выбило Шерлока из колеи, заставило болезненно раскрыться перед незнакомцем. Мучительное и одновременно сладостное ощущение уязвимости было пугающим и притягательным.
Шерлок молчал уже несколько минут, погрузившись в нехарактерные для него размышления о собственных чувствах. До сегодняшнего дня он не был уверен, что способен эти самые чувства испытывать. Впрочем, он никогда и не желал - пока на его пути не попался Джон.
Уотсон снова прикоснулся к нему - протянул руку и сжал тонкое запястье:
Эй, Шерлок, ты отключаешься. Если тебе тяжело об этом говорить - я больше не буду спрашивать, хорошо?
Нехорошо.
Извини, я действительно задумался. Ты сам, должно быть, понимаешь, что я обычно не говорю о таких вещах с теми, кого знаю меньше двадцати лет. Не знаю, может, твой чай особенный. Ты не добавлял туда сыворотки правды?
Джон широко ухмыльнулся:
А как же, целый флакон извел на тебя. Значит ли это, что мне повезло и ты не будешь вредным гаденышем?
Шерлок постарался вернуть искреннюю улыбку:
Пожалуй, я могу попытаться. Но будь снисходителен к моим слабостям, ладно?
Договорились, сыщик. Ну что, продолжим о наших ребятах?
========== Длинная скамейка ==========
Длинная скамейка - широкий выбор запасных игроков, способных заменить футболистов основного состава.
Про Карпентера я уже понял, - сказал Холмс, поудобнее устраиваясь на диване. Он оперся спиной о подлокотник, а обе ноги вытянул вдоль сиденья, почти дотрагиваясь кончиками пальцев до бедра сидящего Джона. Тот никак не дал понять, что такая поза его смущает или настораживает, наоборот - он сполз по подушкам ниже и развалился совершенно расслабленно.
И понял, я надеюсь, правильно, - спокойно сказал Уотсон. - Наверно, удобнее будет по порядковым номерам. Номер 1 у нас сейчас играет в аренде, так что его не считаем. Номер 2 - Глен Томпсон, защитник, англичанин, играет в сборной, ну ты должен знать. Когда поймает кураж - творит чудеса, когда не в духе - отрабатывает с ошибками. Может упустить соперника и тогда ужасно злится. Но по жизни - добрый, скромный малый, несколько лет назад открыл в небольшом городе футбольную школу, помогает детям. Мне кажется, вне поля его легче смутить, чем вывести из себя. Уверен, что он не тот, кого мы ищем.
