Старлей подумал, что в музее точно засели террористы. Мозг тут же подкинул ему картину бомбы с часовым механизмом, которая настолько напугала капитана, что тот поседел. Поэтому молодой полицейский тут же рванул из кобуры табельный пистолет.
Тут из дверного проема Мавзолея появился необъятных форм толстяк в спортивном костюме. В отличие от других туристов, он выглядел подозрительно, поскольку ни капельки не был напуган. Старлей направил ствол оружия на толстяка и воскликнул:
- СТОЯТЬ! НЕ ДВИГАТЬСЯ! РУКИ ВВЕРХ!
Толстяк даже не подумал выполнять приказ, он лишь одарил полицейского таким взглядом, что в нем четко читалось, кем он считает старлея, для полноты картины не хватало лишь покрутить пальцем у виска.
- Простите, товарищи, - произнёс толстяк спокойным тоном, - но там у вас Ленин встал. Это нормально или только по четвергам?!
На секунду все опешили, лишь японские старушки продолжали с упоением снимать всё на камеры смартфонов. Многие туристы продолжали стоять за ограждением и с любопытством пытались все разглядеть.
- Стоять! - вновь воскликнул старший лейтенант, не сводя ствола пистолета с толстяка.
Колобок на ножках посмотрел на бледного капитана, который застыл столбом, после чего констатировал:
- Судя по виду вашего капитана, Ленин не каждый день выходит на прогулку. Извините, но если позволите, я немножко подвинусь.
Рома подумал, что это очень плохая шутка. Но через мгновение эта мысль вылетела у него из головы. Толстяк посторонился и рядом с ним из полумрака Мавзолея появился Ленин. Тот самый вождь мирового пролетариата, который должен спокойно себе лежать в саркофаге. Причем Владимир Ильич бодро шел на своих двоих и с любопытством оглядывался вокруг.
К горлу Романа подкатил горький ком. Его глаза невольно стали размером со сливы, а сердце пропустило удар. Коленки парня стали отплясывать джигу, руки с трудом удерживали карабин. То же самое происходило со вторым караульным.
На миг гомон толпы стих. Возле мавзолея воцарилась гробовая тишина. Реакция окружающих была такой же, как у караульных. Десятки бледных вытянутых лиц с глазами навыкате прикипели к Владимиру Ильичу. Лишь три японских старушки с еще большим энтузиазмом продолжали съёмки, приняв все за постановку.
В полной тишине раздался радостный возглас одной из этих бабулек на японском:
- Потрясающе! Великолепное шоу! А нас в туристическом бюро не предупреждали, что будет такое.
Тут капитан убитым голосом, полным фатализма, обратился в пустоту с вопросом:
- Он сзади, да?
Старший лейтенант сглотнул вязкую слюну и не нашел в себе сил для ответа. Глядя в глаза капитана, он едва заметно кивнул.
- Пиздец! - ёмко констатировал капитан полиции.
Тут Ленин громко обратился к людям своим картавым голосом:
- Товар'ищи, пр'остите, что тут пр'оисходит?
- Он ещё и говорит, - с ужасом прошептал седой капитан.
Роман боялся дышать и шевелиться, его взгляд прикипел к ожившему Ленину. Стоит заметить, что не один он был таким. Все туристы, напарник-караульный и старлей-полицейский аналогично напоминали статуи. Видимо, они все дружно решили, что раз Ленин теперь шевелится, ходит и говорит, то им лучше прикинуться недвижимостью. Должно же в мире быть равновесие...
Но вселенское равновесие распространяется не на всех, есть среди людей исключения. Три японских бабульки с восторгом продолжали снимать всё происходящее на видео. А толстяк спокойно обернулся к Ленину и сказал:
- Владимир Ильич, потомки просрали коммунизм! Эх... Как быть?
- Как, пр'оср'али? - удивлённо спросил Ленин. - Мы же за него столько кр'ови пр'олили... Как же так?
- Да вот, как-то так, - развел руками в стороны толстяк.
- Голубчик, а подскажите, котор'ый нынче год? - спросил Владимир Ильич.
- Две тысячи двадцатый, - без капли страха ответил толстяк. - И скажу вам так, уже скоро тридцать лет будет, как потомки коммунизм просрали. Теперь у власти олигархи-капиталисты.
- А вы, голубчик, чьих будете? - с любопытством спросил Ленин у толстяка.
- Коммунист я! - с гордостью произнес жирдяй. - Советский!
- Славно-славно... - протянул Ленин. - Ну что же, пр'идется наводить пор'ядок в этой богадельне. Нужно было р'аньше меня р'азбудить, я бы им показал, как р'азваливать коммунистическое государ'ство! Ух, пр'оклятые капиталисты!
- Еще какие! - с энтузиазмом согласился толстяк. - Владимир Ильич, вы только задумайтесь, эти подонки не только не решили своих проблем, но и поперлись в другой мир уничтожать рабочих и крестьян под видом современной игры. Доколе будет происходить этот беспредел?! Владимир Ильич, прошу вас, помогите рабочим и крестьянам, настоящим коммунистам, в борьбе с проклятущими капиталистами-садистами.
- Как же потомки могли такое допустить? - удивленно воскликнул Ленин. - Мы свер'гли власть капитала и кулака над р'абочим и кр'естьянином. Мы создавали и защищали Советскую власть. Мы бор'олись не только за интер'есы р'усского тр'удящегося люда, но и за интер'есы пр'олетар'иата всего мир'а! И все это пр'осуществовало всего семьдесят лет? Я спр'ашиваю, товар'ищи, как подобное могло пр'оизойти?
