Девушка спустила ноги на паркет в изящную шашечку, чтобы выглянуть на улицу. Ее ослепил яркий свет и, проморгавшись, она различила квадрат голубого неба, фронтоны, башенки и каминные трубы другого дома, притаившегося за пышной зеленью. Южной зеленью, среди которой пестрели яркие цветы.
Она точно не в Массачусетсе.
Все так! Это — Новый Орлеан, его район Лоуэр Гарден, застроенный помпезными викторианскими и эдвардианскими особняками. Джуди всегда мечтала поселиться в одном из них. Выходит, мечта сбылась. Но отчего-то девушка чувствовала себя потерянной, а не удовлетворенной.
Кошмарный сон оставил после себя неприятное послевкусие. Он проступал сквозь идиллическое полотно реальности некрасивыми, черными кляксами. Он подбрасывал вопросы, на которые у девушки не было ответов. Воспоминания перепутались в голове, и разобраться в этой мешанине не представлялось возможным.
Джуд, вроде бы, накануне была на каком-то пароходе, только не помнила, как и почему там очутилась. Она прыгнула за борт и нахлебалась воды. Ее тормошили и трясли чьи-то руки. Она слышала сбивчивый шепот, но, скорее всего, он тоже являлся плодом разыгравшегося воображения, частью сна:
Зачем она нырнула в реку?
Девушка вернулась к постели и пошарила под подушками, но не нашла там никакой книги, хотя была уверена, что наткнется на потрепанный корешок. Да и выглядела спальня иначе, нежели в смутных образах в голове — не обветшалой и мрачной, а уютной.
Джуди похитила из платяного шкафа мужскую рубашку, закуталась в нее и выскользнула в коридор, продолжая озираться по сторонам. Она сопоставляла интерьер со своими представлениями о нем, находя все больше различий. Здесь был свежий ремонт, сделанный с безусловным вкусом.
Она застыла у лестницы, уцепившись взглядом за витраж на створках входной двери. Растительный орнамент переливался в солнечных лучах, разбрасывая повсюду цветные отблески.
Джуди накрыла лицо ладонями и потрясла головой, но легче не становилось. Воспоминания не могли протолкнуться сквозь плотную мембрану, сквозь туман, застилающий мысли.
— Господи! — воскликнула девушка.
Она уловила какое-то движение в недрах дома и бросилась на звук.
Джуд ворвалась в кухню — источником шума было скворчащее масло на раскаленной сковороде. В ноздри ударили соблазнительные запахи жареного бекона и свежего кофе. Пустой желудок свело спазмом.
Она прижалась к знакомой спине, утыкаясь лбом мужчине между лопаток.
— Ты жив, — невнятно пролепетала Джуд, касаясь пальцами темных волос над краем футболки. Конечно, он жив. Итан жив. Чтобы там ни сказала миссис Уокер, эта старая, лживая тварь.
Девушка отступила, смущенно закусив губу.
— Только голод и может вытащить тебя из постели пораньше, — заметил Итан, оборачиваясь. Насмешливость исчезла с его лица, стоило ему увидеть состояние Джуди. Он насторожился.
— Что с тобой? — обеспокоенно спросил мужчина. Его янтарные глаза изучали девушку, выискивая причину ее потрясения. Она, наверное, выглядела так, будто убегала от маньяка в жутком лесу, а не нежилась в постели солнечным утром.
— Я… — она не нашлась с ответом. Голос охрип и предательски дрожал, выдавая ее с потрохами. Что она, кстати, собиралась сказать в свое оправдание?
Джуд приснился кошмар, хотя она, в действительности, не запомнила особых деталей. Да и сдались они ей?
Лишь сумасшедшие роются в мусоре, что выбрасывает на поверхность разум, дрейфующий на автопилоте. Лишь сумасшедшие ищут среди абстрактной абракадабры крупицы смысла, символы и знаки.
— Просто приснился плохой сон, — сдала на попятную Джуд.
— И что тебе снилось?
Зря он спросил! Поток слов пробил плотину здравомыслия и хлынул наружу.
— Такой реалистичный кошмар! Я захлебывалась в темной воде, и никак не могла выбраться на поверхность… Мне было так страшно!
Итан ласково заправил прядь волос ей за ухо.
— Надо же, — сказал он, не сильно то вдохновившись. Он обернулся обратно к плите — бекон требовал не меньшего участия, чем смятенная девушка, да и кофе, оставленный без присмотра, затеял вероломное бегство из турки.
Джуд пока присмотрелась к запястьям мужчины. Кожа была чистой, но она почему-то рассчитывала увидеть там какой-то загадочный символ. Ничего, лишь ремешок наручных часов.
Итан — мальчик из респектабельной, консервативной семьи, а не бандит с окраины Бостона — напомнила она себе. Он не стал бы протестовать против деспотизма матери таким банальным способом. Он никогда бы не сделал татуировку.
— Что-то еще? — через плечо бросил он.
Джуди прогнала мысли о татуировке и принялась мерить шагами кухню, переступая через полосы солнечного света, изрезанного оконной рамой на равные квадраты.
— Не знаю… не помню, — пробормотала она и резко остановилась, — но! Вот что! Когда я проснулась, мне показалось…
Итан недоверчиво покосился в ее сторону.
— Мне показалось, что ты утонул, — выдавила девушка.
