— Ладно, — Габи махнула смуглой рукой и плюхнулась на диван, — фиг с ним. Мне, на самом деле, не очень то интересно.
Она испытующе посмотрела на Джуди. На ее пухлых губах играла легкая улыбка.
— Если бы я раздвигала ноги перед богатым мужиком, — продолжала мулатка, — не спускала бы бабло на какую-то хрень, а потребовала что получше. Спортивную тачку, например, — мечтательно добавила она.
Джуд надулась.
Она не могла выбрать, с чего ей начать, выражая свое возмущение. В итоге она рассудила, что втолковывать Габриэлле о великой любви — пустая трата времени. Габи все равно не поймет. А вот правильно обставленный интерес к предметам старины, вполне возможно, все же оценит. Если перевести его на язык материальной выгоды.
— Зря ты так думаешь, — начала Джуди, — коллекционирование антиквариата — разумное вложение в… — девушка замолчала. Боковым зрением она приметила силуэт в полумраке дверного проема.
И давно он там, интересно, стоит? — задумалась она.
Будучи обнаруженным, Итан отсалютовал ей чашкой. Ее до чертиков пугала его способность передвигаться по дому совершенно бесшумно. Но сейчас Джуд куда больше волновало, как много успел подслушать мужчина.
Габриэлла легко поняла, что прервало скучную болтовню подруги. Она скривилась, оборачиваясь к Итану. Воздух в комнате зазвенел от напряжения, стоило их взглядам схлестнуться.
Джуди захотелось трусливо сбежать, чтобы не попасть под горячую руку.
Она не ошиблась, предположив, что Итан и Габриэлла друг друга не любят. Это было разительным преуменьшением правды. Ненависть — вот верное слово.
Но что они не поделили?
— Buenos dies, chica, — презрительно прищурившись, бросил мужчина.
— Найди себе репетитора, — огрызнулась Габи, — чтобы подтянуть свой испанский. Твое произношение режет слух.
— Найди себе богатого мужика, — парировал Итан, — может, купит тебе спортивную тачку. Или хотя бы новый айфон.
Что тут вообще происходит? — забеспокоилась Джуди, наблюдая их обмен любезностями.
Она в равной степени не узнавала обоих. Ну ладно еще Итан, он, вроде как, по умолчанию неприязненно относился ко всем эмигрантам, на правах потомка первых колонистов. Но какая муха укусила Габриэллу? В присутствии любого мужчины она всегда менялась, делалась милой и кокетливой. Сейчас, напротив, она выглядела настроенной крайне воинственно.
— Спасибо за совет, но я как-нибудь разберусь сама, — сухо поблагодарила мулатка. И могла же на этом остановиться, замять конфликт! Но она зачем-то добавила: — Мне, в отличие от Джудит, хватит ума не связываться с белым ублюдком, вроде тебя.
Что это с ней? Габи никогда не позволяла себе настолько откровенного хамства!
Нужно было срочно выступить миротворцем. Разговор неминуемо грозил закончиться кровопролитием, а Джуд рисковала лишиться одним махом и подруги, и парня.
— Эй, брейк! — встряла она. Она обратилась к Габриэлле, придумав действенный способ переключить ее внимание, — Габс, ты же, кажется, хотела взглянуть на зеркало.
— Зеркало, точно, — с готовностью подхватила подруга.
Она резво вскочила с места и приблизилась к зеркалу. Стаскивая ткань, она нагнулась, во всей красе демонстрируя аппетитную задницу, обтянутую джинсами, узкими до неприличия.
Как же она, черт возьми, хороша! — досадливо подумала Джуди. Невозможно было устоять перед ее экзотической красотой, карамельной кожей и женственными формами. Будь она мужчиной, сама бы пала жертвой ее обаяния.
Но Итан, к огромному везению Джуд, не разделял этого мнения. Ужимки мулатки оставили его равнодушным. Он по-прежнему смотрел на Габриэллу как на мерзкое насекомое. Насекомое, которого в их доме быть не должно.
— Красивое, — заключила Габи, оглядывая зеркало со всех сторон.
Джуди встала перед зеркалом подле нее, стараясь не замечать, какой контраст составляют их отражения. Дружба свела вместе гадкого утенка и прекрасного лебедя. Рядом с Габриэллой Джуд всегда чувствовала себя ужасным ничтожеством.
«Fenomeno», как сказала бы Габи.
Но в роскошном доме, как принцесса и сказки, живет «fenomeno», а не эта guapa — утешила она себя со злым удовольствием. По какой-то причине Итан выбрал ее, пацанку-Джуд. Не ту красногубую стерву, не Габриэллу.
Вот почему она бесится! — пришло наконец понимание. Общение с мужчиной, пренебрегшим ее достоинствами, должно быть, страшно бьет по самолюбию Габи.
Как все просто. И низко. Они же подруги!
— Я думаю, что это зеркало относится к поздней викторианской эпохе, — заговорила Джуди, чтобы отвлечься от желчных размышлений, — возможно, его даже привезли из Европы…
— Надо же, — Габриэлла фальшиво изобразила удивление.
— Зря стараешься, — донесся до них голос Итана, — ей это не интересно.
— Закрой рот! — не выдержала мулатка, резко оборачиваясь. Она скривилась и выругалась по-испански сквозь стиснутые зубы.
Джуд осуждающе покачала головой и пригрозила мужчине пальцем. Топор войны был зарыт в землю недостаточно глубоко, но это не значило, что нужно достать его и снова бросаться в атаку. Если Итану так претит присутствие Габи, мог бы просто оставить их наедине! Не нарываться.
