Ей стоило титанических усилий собрать распластанные конечности, принимая удобное, а главное, безопасное положение эмбриона. Она уткнулась лбом в сбитые коленки и завыла. То был не стон, не плач, а скулеж раненного зверя, приползшего в нору испустить свой последний вздох.
Лежать было почти приятно, если бы не боль во всем теле. И еще одно досадное обстоятельство в виде чего-то холодного, упершегося ей в затылок.
— Не двигайся, стрелять буду! — потребовала Сэнди Дэвис.
Джуд отлепила лицо от ковролина. Спутанные пряди волос мешали обзору, но она с легкостью узнала этот голос.
Девушка прогнала мимолетное беспокойство, что напоролась на какую-нибудь другую, альтернативную версию школьной учительницы из Салема.
— Мам! Пощади! — из последних сил прокряхтела Джуди.
Миссис Дэвис отвела дуло ружья в сторону, но все еще смотрела на нее с недоверием. Еще бы! Непросто опознать свою милую дочурку в стонущем, израненном, грязном создании, вломившемся в дом без приглашения.
— Джуди! — вздохнула Сэнди.
Она отставила ружье к шкафу и присела на корточки рядом с незваной гостьей. Встревоженный взгляд женщины метнулся по телу Джуд, оценивая ее состояние.
— Что с тобой приключилось, милая? — спросила мать, — как ты сюда попала?!
Джуди открыла рот, но вместо слов из него вырвался лишь сдавленный хрип.
Она все равно не знала, что говорить. Девушка затруднялась сформулировать хоть сколько-то внятную ложь, которая не звучала бы так, будто она выжила из ума.
Впрочем, любое вранье вышло бы куда менее обескураживающим, чем чистая правда.
Сэнди сама поняла, что момент для расспросов выдался неподходящий.
Она всегда была такой понимающей!
Женщина помогла дочери вскарабкаться на кровать и бережно устроила ее в изголовье. Миссис Дэвис шустро сбегала за водой, тряпками и аптечкой. Больше не порываясь о чем-то расспрашивать, она принялась за оказание первой помощи.
У Сэнди в этом был внушительный опыт.
Во-первых, она работала с детьми, которые только и делали, что искали себе неприятности, зачастую набивая шишки на ровном месте.
Во-вторых, за плечами Сэнди остался брак с омерзительным типом, имевшим привычку к рукоприкладству. Фрэнк Дэвис, сгинувший еще до появления Джуд, преподал супруге урок на всю жизнь. Возможно, из-за него Сэнди возненавидела мужчин и так и не завела других отношений. И, без сомнения, по вине бывшего мужа она пристрастилась к огнестрельному оружию. Она больше не хотела быть жертвой.
Вспомнив предысторию матери, Джуд совсем приуныла. Она догадалась, какие предположения роятся у той в голове.
Нужно отдать должное Натану, — невесело усмехнулась девушка. Хотя бы здесь он не отличился! Насилие было исключительной прерогативой Джуд. И она с удовольствием прописала бы двойнику по наглой морде, попадись он ей снова.
— Сейчас будет больно, — предупредила Сэнди и ловко вправила вывихнутую ступню. Джуди стоически стерпела обработку ран антисептиком, но в этот раз не сдержала крика. Боль прострелила все тело и отдалась в позвоночник и голову.
— Тише, тише, — ласково проговорила мать, умелыми движениями накладывая эластичный бинт. Она погладила девушку по всклокоченным волосам, оставила легкий поцелуй на виске и накрыла ее одеялом.
— Отдыхай, — распорядилась Сэнди.
Она собрала все медикаменты в аптечку и поднялась.
— Но от серьезного разговора вам не отвертеться, юная леди, — сказала она, заставив Джуди еще разок страдальчески заскулить. Попытка разжалобить женщину не удалась — ее взгляд сулил дочери все казни египетские, когда она будет в состоянии принять заслуженную кару.
Джуд ухватила миссис Дэвис за запястье.
— Посиди со мной, пожалуйста, — взмолилась она.
Сэнди тепло улыбнулась и опустилась на краешек кровати. Ее присутствие и родной запах действовали на беглянку успокаивающе. Она смежила веки, устроив голову на коленях матери.
Джуд хотелось расслабиться, но мешало желание отыскать какой-нибудь подвох, намек, что она снова обманута. Аромат гранатовых духов, кладбищенских роз или иные тревожные предзнаменования.
Никому нельзя доверять!
В ней не осталось и капли наивной веры. Даже прежде неоспоримые истины теперь требовали доказательств.
— Мам… — наконец нашлась Джуди, — а помнишь, как мы ездили в Берлингтон?
Вопрос показался девушке относительно невинным, но подходящим. Куда лучше, чем завалившись домой в таком виде, просить мать напомнить во сколько лет состоялся первый поход дочери к гинекологу. Или что-нибудь в таком духе.
Сэнди недоуменно подняла тонкие брови.
— Конечно, детка, — усмехнулась она, — как такое забыть? Мы взяли велосипеды напрокат, а ты свалилась в кусты и содрала все коленки.
Джуди сладко зевнула.
— Расскажи еще что-нибудь, — попросила она.
Голос матери убаюкал ее. Проснулась Джуди уже в одиночестве.
Она не знала, сколько времени провела в забытье, но боль в теле утихла, сделавшись далекой и приглушенной. Сэнди, наверное, тоже волшебница — ей известны какие-то особые чары, умиротворяющие и облегчающие физические страдания. Такая магия нравилась Джуд куда больше, чем всякие огненные сферы и зловещие зеркальные порталы.
