— Иди нахер! — выплюнула Джуди, — ты просто омерзителен. Пожалуйста, скажи быстрее, как отправить тебя обратно.
— Добудь мне зеркало, — с готовностью ответил двойник, — и я расскажу тебе, что делать дальше.
Если опустить тот факт, что зеркалом завладели вампиры, план звучал предельно просто. Подозрительно просто. Зеркало, так зеркало. Едва ли Натан горел желанием продолжать агонию в чужом мире.
Все вернется на круги своя. Джуди исправит свою ошибку.
Вероятно, премудрой Мелиссе Макбрайд известно заклинание, стирающее память, иначе можно проститься с мечтами о нормальной жизни. Нормальной, как раньше, до всего.
До него.
Вот тут Джуд и столкнулась с главной проблемой, игнорировать которую дальше было уже невозможно. Она не хотела забывать. Она не хотела высылать Натана в какой-то там другой мир, куда он так стремился. Она успела к нему привязаться.
Она нуждалась в нем. Идеалистический образ юноши с острова померк, утратил свою силу над ней. Где бы он ни был — покоился в земле или бороздил лабиринты измерений, Итан бросил ее. Родители бросили ее. Натан же сказал заветную фразу, несущую в себе обещание преданности.
Но она не могла, не имела права требовать от него невозможного. Кем бы она стала, предложив двойнику задержаться в реальности, пребывание в которой равносильно медленной смерти? Во имя ее прихоти.
Он прав.
Это сильнее нас, наших глупых желаний — согласилась Джуди, но оттого ей лишь сильнее захотелось поспорить. Найти какой-то способ все изменить.
Разбить злосчастное зеркало на миллиарды осколков, чтобы отрезать ему путь к отступлению.
Они слишком долго смотрели друг другу в глаза. Девушке начинало казаться, что и она начинает медленно умирать. Молчание разъедало ей душу. Потребность оборвать его стала непреодолимой, но она не знала, что еще можно сказать. По-хорошему ей стоило выбраться из холодных объятий и уйти на поиски зеркала.
Но вместо этого Джуди потянулась за поцелуем. Она попыталась вдохнуть в Натана жизнь, поделиться крупицей тепла. Воскресить мертвый мрамор Пигмалиона.
Двойник мягко отстранил девушку от себя, но задержал руки на ее предплечьях дольше необходимого.
— Не надо, — тихо попросил он.
Глаза у Натана влажно блестели, но уже не болезненно, как прежде, а так, будто он сам сейчас разревется.
—
— Знаю, — вырвалось у Джуди. Она прижала пальцы к губам. Невысказанные слова теснились на языке, но она не могла позволить им прозвучать. Ей не собрать из осколков рухнувший мир.
— Добудь мне зеркало.
Девушка кивнула.
—
—
—
—