Все замутил Зема. Он сам проявил инициативу: подошел к столику, завел разговор, предложил совершенно несуразное дело с этим сраным «Бентли»… Умело расположил к себе: показал «пушку», дал «шмальнуть», пообещал одолжить на «дело»… Потом вовлек в игру, чтобы он спустил «бабки» и уже не соскочил с крючка, на который насажена денежная приманка…
Факты идеально подходили друг к другу. Так, щелкая, становятся на место патроны в обойме, подтверждая, что калибр выбран правильно.
Зема выманил его на место хорошо замаскированной засады, привез «куклу» – они боялись рисковать деньгами, тем более что знали: проверять сверток Спец не будет. Потом Зема «кинул» его с «пушкой», слинял и отключил «трубу», ведь увозить «Бентли» никто не собирался! Вместо этого «конторский» спецназ закрутил Клопу «ласты», быстроглазый опер грубо сфабриковал доказательства, и его бросили в «заряженную» камеру, где собираются работать «двойной тягой». Или даже тройной…
Ну и сука, этот Зема, ну Иуда! Хотя… Ведь он сам много раз подставлял корешей. Только «постановки» Лиса были гораздо убедительней. А эта явно шита белыми нитками – фальшиво и грубо. Очевидно, готовил ее быстроглазый придурок, которому до Лиса – как до неба…
На верхней шконке напротив осторожно шевельнулась лохматая голова, приблизилась к краю, настороженно блеснули глаза, Клоп почти физически ощутил, как чужой взгляд царапает лицо. Он приоткрыл рот и выпустил легкую руладу храпа. Через некоторое время голова сдвинулась обратно. Отрицательно качнулась ладонь. Жест явно предназначался тому, кто лежал над Клопом.
Значит, все в цвет… Но зачем?! Зачем Конторе старый уголовник Клоп? Зачем разрабатывать с ним такие сложные комбинации?! Он всегда был далек от шпионажа, от оружия, от террористов, от коррупции… А Контора не занимается кражами и угонами. Чем же он вызвал интерес к своей персоне?!
Сколько ни ломал Клоп свою изощренную голову, ответить на этот вопрос он так и не смог. Надо было продумать линию поведения… Конечно, самое лучшее – прикинуться лохом… Но изображать неопытного фраера Клопу никогда не приходилось. С его рожей, повадками и тюремной росписью по всему телу это было бы глупо. Значит, надо быть самим собой. Менжеваться, как ушастый фраер, он не стал. Просто закрыт глаза и уснул.
– Он бывает в «Актере» почти каждый вечер, – доложил Рывков, обеспечивавший наблюдение за Земой в последние дни. – Встречается там со своими дружками, обсуждает дела. Сидят, пьют пиво, едят рыбу, курят. Вроде как клуб по интересам… Там самое подходящее место…
– Ясно, – кивнул Лис и, немного подумав, черкнул на чистом листе резкую прямую линию. Такую резкую, что бумага прорвалась. Он смял ее, бросил в корзину и в очередной раз посмотрел на часы. Уже два. Черт!
– Сколько с ним обычно людей?
– Двое, трое… Такие же босяки, как и он. Только вчера он встречался с каким-то солидным дядей… Костюмчик, галстук, приехал на черной «Волге» на пустырь между «Трудовыми резервами» и парком Революции. Зема к нему сел, перетерли минут десять и разошлись.
– Гм, интересно… Ну да ладно, это к делу не относится. Значит, так – имитируем драку со стрельбой. Заранее подгоняем к месту группу задержания ОВО[54] или патруль, но без расшифровки. Вроде есть информация о залетных бандитах. После выстрелов они заходят, кладут всех мордой вниз, обыскивают… Все должно быть естественно! Готовят «постановку» Волошин, Гусаров и Сигаев. Волошин старший…
Снова взгляд на часы. Два десять. Леший вовремя не отзвонился. Это быт тревожный сигнал. У милицейского агента, работающего в криминальной среде, профессия более опасная, чем у разведчика за кордоном. Там, по крайней мере, действуют цивилизованные законы, профессиональные адвокаты, гуманная общественность. А у уголовников один закон – перо в бок или удавка на шею…
– Филипп Михайлович, может, мне надеть форму и зайти вместе с патрулем? – предложил Рывков. – Для контроля ситуации…
– А что, не помешает, – сказал Волошин. Но Лис показал головой.
– Не надо. Пойдут слухи, что РУБОП заинтересован. Наоборот – все должно выглядеть как случайность.
– Кого поставим на драку? – спросил Гусар. Стрелки будто остановились. А телефон молчал.
Странно. Раньше, когда приходилось использовать уличные таксофоны, сбои в связи можно было объяснить: тот не работает, там трубка оторвана, там монетоприемник забит… Но теперь у каждого своя трубка, а у Лешего их всегда несколько…
– Так кого, шеф?
– Что? А-а… Сам подбери. Не из наших. Или из областного розыска, или из сельского района, чтоб в лицо не знали.
Где же Леший? Убит? Или «спалился» на угоне? Тогда, может, и Зема сгорел? И вся операция пойдет псу под хвост…
– А как стрелять? Холостыми?
