Огромное большинство пленных считает, что самый факт тяжелого ранения и возможная близость смерти освобождают их от «моральной ответственности» за дачу показаний своему противнику. Этот фактор никогда не следует упускать из вида. С другой стороны, опыт войны показал, что всякий пленный стремится сохранить свою жизнь, и те раненые пленные, которым была своевременно и внимательно оказана медицинская помощь, охотно и полно освещают все известные им вопросы, интересующие допрашивающего.
Часто бывает полезно двумя-тремя фразами рассеять охватившее тяжело раненного пленного уныние и вселить у него бодрость.
При допросе пленного в госпитальных условиях необходимо следить, чтобы на месте допроса не было лишних людей. Для этого достаточно вынести носилки с лежащим на них пленным в какое-либо отгороженное помещение или даже просто в свободный угол. Присутствие медицинского состава на допросе допускается, если только тематика допроса не является абсолютной тайной, разглашение которой может повредить планам нашего командования. В ряде случаев присутствие медицинского состава может оказать значительную пользу.
Необходимо, чтобы перед началом допроса офицер-разведчик ознакомился с документами, изъятыми у раненого. Исключительно важно успеть прочитать личную переписку пленного, так как напоминание о семье очень сильно действует на людей, находящихся на грани жизни и смерти. Если при изъятии документов обнаружены фотографии членов семьи, то допрашивающий должен лично вернуть их раненому пленному, что обычно производит весьма сильное впечатление. Целесообразно возвращать личные письма н все то, что напоминает раненому пленному о семье и доме.
При допросе тяжело раненного необходимо с особой осторожностью подходить к сообщаемым им сведениям, так как из-за тяжелого состояния пленный часто невольно сгущает краски. Иногда раненый пленный просто бредит. В этих случаях опыт и знание обстановки подскажут офицеру-разведчику, что из показаний пленного является истиной.
Пленный, прежде всего, является источником разведывательной информации. Правильное использование этого источника облегчит ведение боевых действий и сохранит жизнь многим нашим воинам.
Только с этой точки зрения офицер-разведчик обязан рассматривать находящегося на допросе пленного.
Офицер-разведчик должен помнить, что некоторые пленные рассматривают свое пребывание в плену как продолжение сопротивления иными средствами. Наиболее распространенной формой такого сопротивления является умышленная дезинформация.
Борьба с умышленной дезинформацией – воинский долг офицера-разведчика, ведущего допрос.
Он должен любыми средствами сломить сопротивление пленного и не только добиться от него правильных показаний, но и установить причины, побудившие его к дезинформации.
Причин, побуждающих пленного к дезинформации, существует много; наиболее распространенные из них следующие:
1. Политические соображения, когда пленный (чаще всего офицер буржуазного или дворянского происхождения) продолжает оказывать моральное сопротивление и, сообщая заведомо ложные сведения, стремится нанести вред нашей армии, рассчитывая спутать планы командования.
2. «Шкурные» соображения, когда пленный пытается сообщением неправильных сведений сохранить свою жизнь, якобы находящуюся в опасности.
3. Специальные соображения, когда пленный заслан на нашу территорию (чаще всего под видом перебежчика) органами собственной разведки с целью дезинформации.
Легче всего распознаются дезинформаторы, не имеющие специального задания вражеской разведки. Наиболее распространенным методом разоблачения таких дезинформаторов является очная ставка и перекрестный допрос других пленных, принадлежащих к той же части или подразделению.
Офицер-разведчик, заподозривший пленного в умышленной дезинформации, должен предупредить его, что дачей ложных показаний он ставит себя в невыгодное положение и будет рассматриваться как противник, продолжающий сопротивление, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Если после такого предупреждения пленный продолжает настаивать на своих показаниях, то вводятся остальные участники очной ставки (желательно – ранее допрошенные) и им ставятся те же вопросы, что и дезинформатору.
