На каждом документе делается карандашная пометка о дате и месте его захвата.
Место захвата документов офицер-разведчик обязан обозначить на своей рабочей карте с соответствующей пометкой.
Составление отчетных документов неразрывно связано с работой офицера-разведчика по допросу пленных. В разных инстанциях эти документы будут различными по содержанию, число их тоже будет неодинаковым.
Протоколы допроса (первичного и полного) ведутся в повествовательной или в вопросно-ответной форме.
Вопросно-ответная форма наглядно отражает весь ход ведения допроса. Однако она может быть применена лишь в отдельных случаях – при допросе пленного в штабе армии или фронта, а в действующих частях и соединениях, как правило, рекомендована быть не может. Во-первых, она необычайно громоздка и требует слишком много времени на оформление протокола. Во-вторых, в. боевых условиях протокол, изложенный в подобной форме, неудобочитаем и пользование им затруднительно.
Повествовательная форма с изложением материала по разделам хотя и не отражает хода допроса, но полностью оправдывает себя в условиях войны. Преимуществами ее являются: краткость, систематичность, удобочитаемость, наглядность и простота. Составление протокола в повествовательной форме не требует от офицера-разведчика излишней затраты времени.
Протокол должен быть кратким, сжатым по форме, четким по языку и терминологии. Не следует допускать в протоколе лишних слов и ненужных деталей; протокол должен передавать основную сущность показаний пленного.
Это не означает, что в протоколе недопустимо приводить отдельные характерные выражения допрашиваемого,
но цитирование разрешается лишь в тех случаях, когда приводимое подлинное выражение пленного ярко и отчетливо характеризует положение, представляющее интерес.
Неправильно думать, что размер протокола определяет его качество. Офицер-разведчик обязан помнить, что командование, которому он представляет протокол допроса, не располагает излишним временем и не должно быть загружено чтением словесной шелухи.
Ниже приводится пример протокола, который не дает командованию никаких полезных сведений, загромождает телеграф при передаче и в результате оказывается совершенно ненужным.
В штабе Н-ского соединения был допрошен пленный телефонист 472-го пехотного полка 252-й пехотной дивизии, захваченный 19 сентября 1944 г. в районе Зеленка. Этот пленный по своей гражданской профессии являлся киноартистом, что и привлекло к нему внимание офицера-разведчика. Офицер-разведчик представил своему командованию следующий протокол:
«В июле 1942 г. пленному по ходатайству известной немецкой кинофирмы «Уфа», где он работал до призыва, был предоставлен полуторамесячный отпуск для участия в съемках кинофильма «Экипаж самолета Дора», который фирма тогда готовила в Париже. Этот фильм о подвигах немецких летчиков на африканском театре так и не появился на экране.
Проживая летом 1942 г. в снятом фирмой «Уфа» номере фешенебельного парижского отеля, пленный имел возможность наблюдать широкий образ жизни в этом отеле военных интендантов и других немецких офицеров служб тыла, открыто спекулировавших награбленными во Франции винами, шелками и другими товарами. Чувствуя свою безнаказанность в этих спекулятивных махинациях, так как старшие начальники делали то же самое и их покрывали, эти офицеры говорили высокопарными патриотическими фразами о необходимости продолжения войны всеми средствами.
Возвратившись в августе 1942 г. в свою часть, пленный часто рассказывал солдатам о жизни этих военных чиновников-спекулянтов и за это был по доносу подвергнут судебному преследованию и осужден по законам военного времени по статье 5-й «Подрыв военной мощи страны». Лишь благодаря связям пленного в кинокругах и заступничеству некоторых военных смертная казнь была заменена 15 месяцами тюремного заключения; затем наказание было снижено до 6 недель строгого ареста с последующим направлением на фронт.
Отбыв арест в военной тюрьме Френ у Парижа, славившейся своим жестоким режимом, пленный стал изыскивать способы уклониться от поездки на фронт, так как считал, что дело Гитлера проиграно, и не хотел погибать за ненавистный фашистский режим, ведущий Германию к катастрофе.
Пленный утверждает, что ему разными путями удалось избежать посылки на фронт в течение 16 месяцев – с января 1943 г. по апрель 1944 г. Для этого он неоднократно прибегал к членовредительству – искусственный вызов грыжи, опухоль колена, – что давало ему возможность проводить много времени в госпиталях при попустительстве антифашистски настроенных врачей и сестер, великолепно понимавших его проделки, но скрывавших их и всячески затягивавших лечение. Постоянное отлынивание от фронта пленному, однако, не всегда удавалось, и он попадал за это в военные тюрьмы – Торгау (Саксония), военный концлагерь Наумбург на р. Заале.
