– Чушь. Господа, только я одна понимаю, что это наглая ложь?! – вскочила на ноги девушка и попыталась направиться к выходу. Но Виктор успел схватить ее за руку и приказным тоном велел, чтобы она оставалась здесь, пока всё не встанет на свои места. После чего обратился к сыщику, который увлеченно, аж глаза горели, рассказывал свою историю.
– Томас, я уверен, что твоя история чрезвычайно интересна. Но не мог бы ты перейти к делу и сказать, как ты здесь всех собрал и для чего? Я думаю, никто не будет против, если ты скажешь, куда пропал мой отец?
– Хорошо. Итак, Катя пришла сюда по моему приглашению. Я сказал, что ее бывшая подруга также будет здесь и что она готова рассказать всю правду Виктору о прошлом Кати, если та откажется от встречи. А Катя поверила, зная, с какой же радостью рассорившиеся бывшие подруги готовы насолить друг другу при первой же возможности. Ты бы могла так поступить, поэтому и проглотила наживку.
Следующая остановка. Фрау Гураль. Она согласилась явиться в город под предлогом опознания тела. Я предложил сначала заехать ко мне, а потом вместе отправиться в морг.
Далее. Сергей Валентинович. Но он просто не мог мне отказать во встрече, когда я намекнул, что сейчас он главный подозреваемый и я нашел тайные записи пропавшего о его тёмном прошлом.
Пожилой мужчина стиснул зубы, в очередной раз осознавая, что его провели, но продолжал молчать. На его виске взбухла пульсирующая вена. Кожа на лице стала багровой, а на лбу выступили капли пота. «Сейчас важно не сказать ничего лишнего. Такое правило. Если тебя загоняют в угол, лучше отмолчаться. С другой стороны, это всего лишь кучка каких-то неудачников, которых собрал полоумный немец. Но кто ему поверит?» – думал Лисицын.
Томас же продолжил говорить:
– И, наконец, господин Козловский, которого, я уверен, вы все лично или косвенно знаете. Он приехал сюда с целью доказать свою невиновность.
Назовем это так.
А сейчас позвольте немного отвлечься и рассказать вам, чем я занимался вчера вечером. Я устроил внеплановую проверку в офисе Виктора. Мои знания в нормативных документах помогают быстро убедить людей в моей псевдокомпетентности, а связи в определенных кругах – в течение десяти минут подделать любые документы.
Мне хватило четверти часа, в течение которых я сумел почувствовать в коллективе крысу, которая передает все разговоры… Вам, господин Козловский. Шпионом, кстати, оказался Константин Веревкин, сметчик. Это тебе информация на будущее, Виктор.
Как такой человек, как Игорь Игоревич Козловский, мог попасть в мой список подозреваемых? В этом мне помогла Евгения Васильевна. Вчера во время визита мы сообщили ей фальшивую информацию о смерти господина Ершова.
– Фальшивую? Слава богу! – выкрикнула женщина, за что удостоилась строгого взгляда оратора, после чего сразу замолчала.
Томас продолжил свой рассказ:
– Всё проще, чем может казаться. Мы ей сообщили, что Александр Борисович найден мертвым, под подозрением его старый недруг, некий господин Дерябин. К тому моменту я уже подозревал, что фрау Гураль может быть еще в чем-то замешана, – он опять закрыл глаза, совершил оборот вокруг своей оси на триста шестьдесят градусов и продолжил говорить: – Такие женщины склонны сразу паниковать и совершать необдуманные действия. Как только она услышала, что труп найден, не прошло и часа. Даже Виктор еще не покинул дом, а непредусмотрительная фрау Гураль уже совершила звонок, который был адресован… Вам, Игорь Игоревич!!! Один друг мне подарил аппарат, который распознает все звонки с мобильных телефонов, совершаемые в радиусе пятидесяти метров, и записывает разговоры. Она говорит, что господин Ершов найден мертвым. Далее спрашивает, как ей действовать дальше, нужно ли продолжать передавать то, что творится в доме. На что получает приказ продолжать шпионить и сообщать обо всем необычном. В ходе этой беседы я не без удовольствия услышал свое имя, а также подробное описание того, чем мы занимались в доме господина Ершова в последние два дня. Браво, Игорь Игоревич, вы заслали шпиона не только в офис вашего врага, но и его дом. Я искренне восхищен!
– Ну что же, браво, – холодно ответил господин Козловский. – Ты вычислил моих людей. Уйдут эти, придут новые. Хотя теперь и не к кому. Но тебе, щенок, не удастся повесить на меня это убийство. У тебя ничего нет.
– Я и не собирался, – спокойно, с достоинством, несмотря на оскорбление, парировал сыщик. – Более того, я даже уверен, что вы этого не совершали. Зачем, когда вы и так обвили паутиной всю его жизнь? Вы не хотели его смерти. Это слишком простая для вас месть. Вам нужны были его мучения, закат его деятельности.
