— Начнем с того, что вы — непрошенный гость, парировал Дронго, и значит, у меня есть все законные основания дать вам понять, как нехорошо тревожить людей, врываясь к ним в дом. Во-вторых, вы пришли ко мне с конкретным делом, о котором вот уже полчаса бойтесь заговорить. Я не могу тратить на каждого гостя по часу своего времени.
Он налил ей вторую чашку кофе, а себе чаю.
— Вы правы, — немного взволнованно сказала она. — Мне кажется, что вы можете убедить Бориса Алексеевича изменить свое решение. Свое отношение ко мне. Я думаю, что после смерти Михаила Денисенко он начал подозревать именно меня.
—В чем подозревать?
В убийстве. И в краже документов, она все-таки достала третью сигарету, и он не стал возражать, когда она закурила.
Я могу понять его сомнения, — мрачно продолжала Юлия. — Сам он не мог передать документы Лисичкину, значит, остается шесть Человек. Но после смерти Михаила Денисенко все поменялось. Теперь отпадает его жена. Отдает и Майя Александровна, которая потеряла сознание при известии о смерти Денисенко.
Значит, единственной подозреваемой оказываюсь я.
Она замолчала и взглянула на Дронго, словно ожидая поддержки с его стороны. Но Дронго молчал.
— Он всегда был со мной обходителен, — призналась Юлия, а вчера даже не дал машину, чтобы я могла уехать. И я видела, как он на меня смотрит. Видимо, считает, что это я убила Денисенко из-за этой дурацкой ошибки на телевидении.
— Какой ошибки? — спросил Дронго.
Ему не хотелось, чтобы она знала о рассказах Ратушинского.
— Михаил искал психологов для участия в ток-шоу, — объяснила она, — туда пригласили лучших специалистов из МГУ, из академических институтов. Там был и мой руководитель — профессор Лавочкин. Но в условиях задачи, которую мне дали, была ошибка. Мне дали неверный вариант для решения. Я, конечно, сразу засыпалась. Потом Денисенко и его команда долго извинялись. А на следующий день я узнала, что это было сделано специально. Представляете, какая гадость? Нас специально «срезали», чтобы прошли нужные им люди. Это же отвратительно!
— Меня поражает, что вы собираетесь работать в такой деликатной сфере, как психология, а сами доверяете нашему телевидению, — ответил Дронго. Неужели вы действительно полагаете, что все эти лотереи, рулетки, другие игры нельзя организовать так, чтобы добиться нужного результата и отобрать нужных им игроков. Даже в большом спорте уже практикуются подобные методы. Неужели это вас удивляет?
Омерзительно, — поморщилась она. Но Денисенко обязан был меня предупредить. Я его об этом просила. Он мог просто не приглашать меня на игру. Порядочный человек должен был поступить именно так. А он меня подставил. Ненавижу всех этих журналистов, ради красного словца не пожалеют и отца. Это про них.
Вы знали Лисичкина?
Она взглянула на Дронго и нахмурилась.
— Вы тоже считаете, что это я украла и выдала документы, а потом убила Денисенко, который меня подставил?
— Я так не думаю, — мягко сказал он, и пока занят поисками виновника трагедии.
— Я не брала документы и не убивала Денисенко. Это просто какой-то бред. И я не знала Лисичкина… Иногда, правда, читала его статьи. Статьи были неплохие, но лично знакомы мы не были.
— И тем не менее, вы не любите всех журналистов, — напомнил Дронго.
— Терпеть не могу, — повторила она убежденно.
— Можно еще вопрос из разряда неприятных?
— Давайте, — согласилась Юлия.
— Вы уже сказали мне столько неприятного…
— Только начал, — любезно сообщил Дронго.
— Скажите, у вас были близкие отношения с Михаилом Денисенко?
— Вы имеете в виду, спала ли я с ним? Нет, не спала. И даже мысли такой не было. Хотя он был умный мужик, а мне умные мужчины нравятся, — с некоторым вызовом произнесла она последнюю фразу.
— А у Майи Александровны были хорошие отношения с погибшим?
— Они не были любовниками, если именно это вы имеете в виду. Конечно нет. Но Майя Александровна очень дружит с Инной, уже много лет. Я думаю, что она знала семью Денисенко еще до того, как вышла замуж за Бориса Алексеевича. Поэтому на нее так подействовала смерть мужа подруги.
— Ясно. Спасибо за откровенность. Чем я могу вам помочь?
— Убедить Бориса Алексеевича, что не я брала документы и не я убивала Михаила Денисенко. Мне кажется, что вам это сделать легче, ведь вы были там, когда произошло убийство. И у вас не так много времени. День-два. Потом меня выгонят. Да и вас могут уволить, без выходного пособия. Ратушинский просто решит, что ему не нужен такой эксперт, и откажется вам платить, а меня он уволит. Перевод в другой отдел — это только первая ступень к увольнению.
—Вы боитесь, что вас уволят с работы, или что вас несправедливо обвинят? — спросил Дронго.
— Я не хочу ни того, ни другого, — строго сказала она, потушив третью сигарету.
— Неужели непонятно? У меня хорошая работа с приличной зарплатой. И я не хочу ее терять. Ваша задача — убедить Ратушинского, что я не виновата. Или постараться быстрее найти виновника, В конце концов, вам ведь платят за эту работу.
