— А сегодня я застрелил хозяйку дома, потом подрался. Вы бы лучше узнали, как попал в дом револьвер.
— Я все узнаю, — недобро пообещал следователь.
— А вы будьте здесь, никуда не уходите. Теперь вы у меня не сбежите.
— Преступники нередко бывают умнее следователей, громко сказал Дронго.
Его реплика вызвала улыбку у двух сотрудников милиции, сопровождавших следователя. Они, очевидно, тоже недолюбливали занудного Осколкова.
— В каком смысле? — не понял следователь.
— Когда есть такие следователи, как вы, зло ответил Дронго.
— Я думал, что вы начнете разбирательство, а вы, едва войдя в дом, начали обвинять меня. Поднимитесь наверх и осмотрите труп. На коже остались пороховые ожоги. А когда мы взломали дверь и ворвались в комнату, там была молодая женщина с револьвером в руках. Но она не могла хладнокровно пристрелить жертву.
— Ваша сообщница?
— Нет. До вчерашнего дня она работала секретарем Ратушинского. Я вам очень советую подняться наверх и самому все осмотреть.
— Почему она не могла выстрелить в упор? — не уступал следователь.
— В моей практике таких случаев было сколько угодно.
— Она рисковала получить струю крови на свое платье, — объяснил Дронго.
— Вы знали многих женщин, которые так спокойно приканчивали жертву, не обращая внимание, что собственная одежда испачкана?
— Разберемся, — сказал, чуть колеблясь, Осколков.
— Узнайте, откуда пистолет, — напомнил ему Дронго.
Следователь вместе с одним из милиционеров пошел к лестнице. Второй сотрудник милиции остался в столовой.
Инна взглянула на Дронго и холодно произнесла:
— Мне кажется, он вам не верит.
— Наверное, — согласился Дронго.
— Сейчас вообще трудно кому бы то ни было доверять. Друзья обманывают друзей, мужья жен, жены мужей, банкиры своих клиентов, политики своих избирателей. Время всеобщего обмана.
— Что вы хотите этим сказать? — нахмурилась она.
— Ничего. Просто отмечаю, что никто ни кому не верит
— Кажется, мне пора, — сказала Инна.
— Там меня ждут люди.
— Лучше не пытайтесь пока выйти из дома, — посоветовал Дронго.
— Наш доблестный следователь должен все осмотреть, и только после этого он разрешит вам покинуть нас.
— Какая глупость, — она огляделась по сторонам. Нужно было приехать на своей машине. А я взяла такси. Теперь придется добираться пешком до трассы.
— А почему вы не приехали на своем «фольксвагене»? — спросил Дронго.
— Вы наблюдательны, — похвалила она.
— Но я решила: будет лучше, если я приеду на такси.
— Говорят, вы купили машину для себя, — продолжал Дронго.
— И много заплатили?
— Это не имеет к вам никакого отношения.
— Разве зарплата сотрудника Института мировой литературы позволяет купить такую машину? Это, кажется, модель «пассат»? — продолжал импровизированный допрос Дронго.
Не выдержав его взгляда, она отвернулась.
— Напрасно я сюда приехала. Не нужно мне было видеть весь этот ужас. Не хватает мне своего…
— Она вас позвала — и вы приехали, — задумчиво вымолвил Дронго.
— Вы ведь все уже поняли. Верно?
— Не понимаю, о чем вы…
— О веере, который вы чуть не забыли в испанском посольстве, — отчеканил Дронго, глядя ей в глаза.
Она вздрогнула, взглянула ему в глаза и слегка побледнела. Даже когда погиб муж, она так не нервничала.
— Мне неприятны ваши намеки, — сказала она. — И не нужно больше ничего мне говорить. Я не желаю с вами разговаривать! Слышите? Не же-ла-ю! — по слогам отчеканила она и отвернулась.
— Извините.
Дронго поднялся и вышел. Сотрудник милиции растерянно посмотрел на него.
— Вы куда? — спросил он.
— Наверх, — показал Дронго.
— У вас ведь есть приказ никого не выпускать из дома, приказ запретить перемещение по дому вы не получали.
— Не получал, — подтвердил молодой сержант. Потом тихо спросил:
— Вы действительно тот самый Дронго?
— Вы обо мне слышали? — удивился тот.
— О вас рассказывают легенды в школе милиции, — признался сержант.
— У меня брат там учится.
— Спасибо. Жаль, что наш следователь Осколков не кончал этой школы, в сердцах произнес Дронго, поднимаясь по лестнице.
В спальне работал Осколков с двумя сотрудниками милиции. Они уже вызвали экспертов и теперь слушали сбивчивые объяснения Юлии.
— Значит, влезла по лестнице и нашла револьвер? — недоверчиво переспрашивал следователь. — Ну, ты и артистка! Врешь, не стесняясь.
— А людям, между прочим, нужно верить, — сказал входя Дронго.
— Кто вас сюда пустил?! — вспылил следователь.
— Как вы сюда попали?!
— По лестнице. Я пришел, чтобы вам помочь, а вы меня гоните.
— Хватит! — разозлился Осколков.
— Я выпишу ордер на ваш арест.
— Не получится, — улыбнулся Дронго. — У меня дипломатический паспорт другой страны. Вы не имеете права меня арестовывать. Можете только депортировать.
— Покажите паспорт! — рассвирепел Осколков.
Дронго протянул паспорт следователю.
Тот долго изучал документ, затем вернул его Дронго, недовольно проворчав:
— Вот так всегда.
