Трёхметровые врата дёрнулись и медленно, но непринуждённо начали расходиться, прячась в переборках. В спину ударил слабый поток воздуха, который засасывало в повреждённый ангар, словно в пылесос. Через мгновение давление уровнялось и всё успокоилось.
Помещение выглядело практически как обычно, за исключением дыры в наружной стене и торчащей из неё сферической, чёрной штуковины, метра в два диаметром (высота потолков четыре метра). Поверхность "шарика" колыхалась, словно вода в пруду во время ветра. Она едва просвечивалась, но внутри было чернее, чем в космической пустоте.
– Это ещё что за снаряд? – чуть осмотревшись, спросил самого себя шеф.
"Завтрашнее Вчера"
*Варсон*
"– Неделя. Уже неделя прошла, как мы тут застряли." – раскинувшись на своей кровати, капитан смотрел в потолок. Белоснежная каюта словно была другим измерением по сравнению с серыми стенами общих помещений. Комната 4х4 метра: кровать у противоположной от входа стены, белоснежный пластиковый стол с правой стороны и овальной формы кресло из того же материала и цвета, обитое изнутри ярко бордовым бархатом, ложное окно над столом, в раме которого была проекция какой-то деревушки, утопающей в зелени и цветах, невысокий комод напротив, тоже белоснежный, почти сливающийся с самой стеной, с золотистыми ручками. На нём стоял какой-то цветок в горшке – магнитное крепление не дало ему слететь со своего места во время встряски. Много маленьких зелёных листочков на пушистом кустике и несколько ярко-жёлтых цветов придавали помещению жизнь.
Первые несколько дней Варсон непрерывно обходил весь корабль, всё осматривая, требуя отчётов. Давал какие-то задания, которые члены команды и сами выполняли каждый день до попадания в небытие. Перепроверял содержимое грузового отсека, просил отчёты систем жизни и энергообеспечения, уточнял на сколько их хватит, на сколько хватит запасов пищи – и так по несколько раз на дню. В конце концов, он решил, что надо исчезнуть из вида и перестать доставать экипаж. Конечно они не должны почувствовать себя брошенными и впасть в отчаяние, но и стоять у них над душой, задавая одни и те же вопросы, – тоже не стоит. Нужно было найти другой способ отвлечь их от мысли о безвыходности ситуации. Вот он и позволял себе уже дня три валяться в кровати дольше обычного: просыпался он как всегда ни свет ни заря (хотя, какая «заря» в месте, где и пространства-то нет, не то что этой самой зари), но выходил из каюты на час-полтора позже. Делал обход судна, чтобы показаться перед командой, но вопросов не задавал, лишь здоровался. Если что-то произойдёт, они сами сообщат, всё же все в одной лодке. Затем завтракал и шёл в грузовой отсек, где несколько часов с "мешком" на плечах давал мышцам нагрузку.
Не привык он бездельничать, тем более на одном месте сидеть. Вот вчера и заявил, что всем надо бы форму в порядок привести, а то на голодающих червей все похожи. Того и гляди ветром сдует от недостатка мышечной массы. Оно и не удивительно, ведь экипаж в основном состоял из инженеров. Отправляя их на задание по захвату врат, командование молча намекнуло, что полетят минимум военных, дабы не растрачивать силы на случай, если всё провалится. Сейчас на борту из опытных солдат сам капитан, Орнэл да Вэйла. Они побывали в нескольких битвах, но всё же ещё "зелёные". Пилот лет пять за штурвалом боевых кораблей, а советница чуть дольше – девять лет уже в армейских рядах.
" – Правда, идею тренировок встретили без восторга, но и спорить не стали, – особо делать-то было и нечего. И только Цеон отказался. Он уже дней шесть вокруг той непонятной сферы в отсеке ПДРВ скачет, изучает. По крайней мере, очень увлечён и бодр, даже не скажешь, что он понимает как мы тут застряли – окончательно. Хотя и не удивительно, учёный всё-таки." – Варсон, не смотря на свою профессию, считал, что острый ум гораздо опаснее тяжёлых кулаков, потому с уважением относился к людям образованным. – "Чего таить, они-то и тащат человечество в будущее!" – считал он. " – Но они же и рисуют эскиз "Апокалиптического Завтра"! Вся военная мощь – творение умов и рук учёных разной области. Вот и получается – и спаситель и палач в одном лице."
Ответственному за энергию и жизнеобеспечение было разрешено после утренних и вечерних детальных проверок систем заниматься удовлетворением своего любопытства. "– Может и найдёт способ убраться отсюда…, но не на тот свет, желательно. Пусть он и не физик." – капитан знал об основном образовании паренька, но не помнил конкретно. " – Вроде биолог или что-то такое… Но навыки медицинские точно есть."
