Её охватывало отчаяние, как поезд несущее бедную мать к границам безумия и беспамятства , набирая скорость с каждой миллисекундой. Сердце остановилось в груди, воздух выбило из лёгких, её моментально окутало холодом, а жизнь теряла смысл буквально на глазах. Мир стал ускользать из под ног, сознание мутнеть, а поезд сумасшествия всё набирал скорость, подводя её к началу моральной агонии и невыносимых страданий, отчаяния, из-за которых тело могло бы взорваться словно бомба, разметая всё вокруг.
Безумцы уже коснулись коленями земли, придавили собой ребёнка, их лапы царапали маленькие ручки, вызывая пробирающую до костей дрожь.
Бездыханное тело застыло на месте, чтобы через пару секунд задёргаться вновь, разрываемое на части конвульсиями, выкручивая конечности, катаясь по земле, царапая гранит и разбрасывая оставшиеся кусочки мозгов. Ещё несколько тел упали следом и вели себя точно так же. Посреди обезглавленных тел лежал Цеон, от страха не в силах шелохнуться или даже дышать, весь покрытый кровью, слюной и другим содержимым черепов некогда знакомых ему вартов. Теперь же, они все лишились голов меньше чем за секунду, стоило плазменным пулям коснуться их, разрывая плоть на сотни кусочков, окрашивая всё вокруг в кровавые тона.
Вэйла переключилась на другие цели по близости и выпустила ещё одну череду пуль в пожирающих несчастного ребёнка монстров чуть поодаль от Цеона. Красные искры пронесли мимо Ватамы, но она даже их не заметила, так как всё ещё неслась на всех парах в пучины безумия. Она ещё не осознала произошедшего и только голос советника заставил встрепенуться и увидеть невредимого сына, дрожащего в окружении дёргающихся трупов. Сердце вновь забилось, бешеным зверем, тело охватила адреналиновая лёгкость и тонны груза свалились с неё. Мать наконец смогла сдвинуть доселе неподъёмные ноги и рванула к своему малышу, будто одна из выпущенных Вэйлой пуль. На ходу подобрала его на руки, прижала к себе сильнее хватки стальных канатов и ринулась прочь из окружения. Упав на колени перед Ринтиус, духовник разжала объятия и судорожно осмотрела ребёнка: лишь несколько царапин выделялись тонкими красными линиями на его шёрстке.
– Ты Цел?! Где-нибудь болит?!– тараторила мать.
– Н-н-нет н-не бол-болит…– от шока он не ощущал лёгкой боли в царапинах, которые никак не угрожали его жизни.
– Слава небесам!! Спасибо, Боже!!– вновь прижала сына к сердцу и целовала его макушку, покачиваясь сидя на корточках, не в силах сдержать слёз.
