Срочное собрание стало экстраординарным событием, которое ни как не заинтересовало Сезрата. Он флегматично слушал ведущего собрание, лишь от части вникая в его слова. Мыслями он был в другом месте – там, где сошлись три звезды, обращающиеся вокруг чёрной дыры. Два огромных голубых солнца спиралью кружились в вальсе, перетягивая друг у друга материю, оставляя тонкие голубоватые дымки позади себя. Вокруг них описывало круги третье, кроваво-красное солнце, не в силах вырваться из плена своих более крупных братьев, которые впрочем погибнут гораздо раньше красного малыша. Сто восемьдесят две планеты обращались вокруг этой звёздной конструкции, лавируя между ними, перескакивая с орбиты на орбиту, рассекая пелену голубоватого дыма, разбрасываемого вокруг. Двенадцать планет были заселены и активно изучаемы, ибо жизнь на них была весьма специфична: и организмы, являющиеся дисперсиями без твёрдых тел, и организм, состоящий из сотен тысяч сросшихся клонов, и растения чьи тела состояли из твердейших минералов, и уникальная форма жизни, способная жить в открытом космосе без какой-либо защиты! Да и сами планеты были очень разнообразны и по-своему уникальны, от ландшафтов, до строения, от размеров, до излучаемых видимых световых волн. Все эти миры и их звёзды были пленниками чёрной дыры, которая держала их на прочном гравитационном поводке возле себя, позволяя им лишь кружить вокруг с бешеной скоростью. Там, среди разнообразия, было кое-что неприметное…Небольшая точка, меньше десяти метров диаметром, дрожащая чёрной пеленой. Она ничего не излучала, лишь пропускала внутрь себя свет, небольшие объекты, которые уже не могли вернуться назад. Сезрат был мыслями там, на исследовательском корабле, пытался изучать эту необычную систему из множества составляющих и понять, что это за двухмерная дыра в пространстве, куда она может вести, как она появилась.
В центре зала замелькали голограммы, двуногие существа, падающие на серый пол, пейзажи неизвестного мира, тысячи трупов, горы, что чернее ночи. Сезрат всё так же слушал в пол уха, но уже какого-то представителя, чью речь транслировали для всех участников совета. Он понимал в целом о чём идёт речь, но в детали не вникал, при том поглядывал в центр зала, на голограммы. Вдруг, всё его тело вздрогнуло, будто молния прошла сквозь него, сердце замерло на несколько мгновений.
– Что…это?…– прошептал он, сильнее распахивая кислотно-зелёные глаза.
