Путь в обратную сторону занял 32 дня, против трёх месяцев, что я шёл до чёрных гор. Навык Кэлиана способствовал более быстрому передвижению. Как работала эта способность я так и не понял, только предполагал сверхзвуковое ускорение, или небольшой подпространственный переход.
Моя ребятня постоянно выпрыгивала из корзинки и крутилась вокруг, лепечя без умолку. Я боялся, что они могут стать жертвой какой-нибудь прыткой твари, потому и пытался держать их рядом, но разве можно удержать на месте трёх детишек, изливающихся энергией. С каждым днём их речь становилась более связной, чем я был очень горд и удивлён. Горд…Иногда в голове мелькала мысль, что я слишком серьёзно воспринимаю свой присмотр за камнеедами, но с другой стороны:
"– Я вскормил их, я вытащил их на свет, так что нормально иногда вести себя как их родитель, ведь так? Они же разумны, в конце концов!"– оправдывал своё поведение.– " Да…Не думал, что к тридцати годам стану отцом одиночкой с тремя инопланетянами."
– Хвостатик! Хвостатик! Что это!?– очередной вопрос, который был тысячным за день.
– Это тоже растение. Видишь, у него листья, веточки. Просто форма и цвет другой. И нет, вам его есть нельзя. Прозерпина! Положи жука на место, это не еда! Ромул, назад! Сказал же, не отходить от меня или тебя раздавят как твоя сестра жуков!
– Хвостатик! А это что!?– Рем был наиболее болтливым и любопытным, но хотя бы не слезал с моего плеча.
– Я же говорил, называй меня по имени.– тяжело выдохнув, еле-еле дёрнул его за кончик чёрного хвоста, свисающего с моего плеча.
– Хорошо, хвостатик! Что это?! Что?! Что?!
Желание самому забраться в корзину и закрыться там на несколько часов всё усиливалось. Мне даже показалось, будто дети тянут из меня энергию, потому и имеют столько сил для постоянной активности. Пока я обречённо закатывал глаза, девчушка уже заталкивала в рот брату огромного белого жука.
– Прозерпина, нет!! Перестань всякую дрянь ему в рот пихать! Ты же можешь его отравить!– я кинулся на колени, вынимать из чёрной мордочки жука.– Не жуй это! Выплюнь сейчас же! Выплюнь говорю! Ромул!!– бедное насекомое было проглочено, а смех Прозерпины звоном хрусталя разносился вокруг, исчезая в шуме синей листвы.
– Я тоже хочу! Хочу, хвостатик!– тушка на моём плече стала скакать, ухватившись маленькими лапками за мою голову.
– Даже не думай, дорогуша! Сейчас же положила жука обратно!– мой указательный палец был сомнительным оружием, но Прозерпина всё же положила жука на землю и отпустила.– А ты иди сюда! Теперь придётся глаз с тебя не спускать пока жук из организма будет выводиться! Зачем ты ешь всё, что она тебе даёт? Я же сказал не делать этого!
– Вкусно…Хрустит…И красивый был…
– Вкусно? Может и меня съешь тогда?
– Ты большооой, в рот не влезешь. А жук влез , видишь?– сидя у меня на руках Ромул раззявил рот, высунул чёрный язык, на котором различались неоновые тонкие вены-нити, демонстрируя, что от насекомого ничего не осталось.
– То есть, когда ты вырастешь и я помещусь у тебя во рту, ты меня слопаешь?
Он застыл с раскрытым ртом, сверкая рядами багрово-красных кристаллов, потупив взгляд. Немного подумав, ответил:
– Нет, не буду есть.
– Почему нет? Вдруг я тоже вкусный? Мм? Вдруг тоже хрустеть буду?
– Не буду…– он виновато опустил голову, мило дёргая кончиком носика.
– Тогда и жуков не ешь больше! И вообще не ешь то, что я не разрешаю! Тебе может стать плохо, понимаешь?
– Хорошо…не буду…– его носик задёргался быстрее и дышать стал чаще, будто собирался разреветься.
– Хвостатик!! Там!! Там облачко на тебя похоже, смотри! Смотри! Вон!
Я глянул на облако-размазню, летящее в небе:
"– Да, определённо я. Сил во мне не осталось даже форму держать, сейчас так же по земле растекусь."– подумалось мне.– И правда, одно лицо.
