Дораихён – демон олень полностью

Вечерело. По пути в священный лес Нара, где я ожидала укрыться от напасти южного отряда синсэнгуми, дорогу преградила сморщенная низенькая старуха и настойчиво замахала руками:

— Ты там сгниешь, не смей!

На ней висели драные лохмотья до земли, обвязанные со всех сторон грубой темной материей. Поясная сумка из неровно сшитого куска ткани гремела при каждом шаге. Опираясь о длинную деревянную палку, старуха продолжала подходить ближе, все причитая себе под нос: «Уходи», «Беги».

Бежать? Я и так более года находилась в бегах, оттачивая мастерство владения мечом. После смерти отца мне был передан клан в наследство, в деревне не прекращались кровопролитные войны. Казалось, ничто не могло выдать мою истинную внешность под многослойным мужским одеянием, пока один из жителей деревни не донес о том, что в клане Такано родилась дочь, а не сын, которым я так долго представлялась. Это был настоящий позор и теперь я вынуждена скитаться по лесам и заброшенным деревням, скрывая женскую натуру и избегая смертельной участи, ведь женщина не может быть воином.

Если бы я оставила нынешнюю жизнь позади и снова бы стала одеваться как положено женщинам, мои убеждения и воинственный потенциал пали бы окончательно. Меч я держала с самого юного возраста, отец щедро наградил умениями и военной тактикой, рассказывал истории и научил самому главному — никогда не отступать.

— Тебе лучше уйти с моего пути, бабуля. — я коснулась рукоятки меча и продолжила путь дальше.

Старуха увязалась за мной, проворно передвигая босыми ногами. И пока я разглядывала лесную местность, краем глаза заметила, как старуха упала ничком на землю. Она кряхтела, сумка гремела от каждого движения. Подойдя поближе и протянув руку старой, в нос ударил смердящий запах разлагающейся плоти. Она резво поднялась на ноги и дрожащими пальцами подсобрала седые пряди волос с лица:

— Спасибо тебе, добрый юноша.

За тот путь, что я оставила позади, никогда не задерживалась и не доверяла местным людям. Даже радушных стариков старалась обходить стороной, ведь за достойную оплату любой из них непременно выдаст мое присутствие на чужой земле.

Из-за деревьев показались коренастые олени, медленно двигаясь вперед. Храм в священном лесу Нара охранялся целыми стаями. Люди считали их Богами, дарующими благополучие.

— Отведешь меня к храму? — внезапно спросила я, отчего старуха заулыбалась щербатым ртом, кивая головой.

Мы продолжали идти по лесу, окруженные пронзительными взглядами оленей, нос не переставал ощущать тошнотворный запах трупа. Оглядев старуху с головы до ног, я сморщила лицо и протяжно выдохнула:

— Почему ты сказала уходить отсюда? Здесь кто-то был?

Старуха продолжила идти следом, будто не услышав вопрос. Спустя несколько минут безмолвного пути она остановилась у небольшого обрыва к реке и холодно посмотрела:

— Что ты знаешь о Дораихёне?

— Сказки это все. — отмахнулась я. — По поверьям Дораихён питался плотью злых людей.

— Дораихён могущественный демон, забирающий жизни всех, кто пойдет этой дорогой.

— Почему же ты тогда жива?

Старуха улыбнулась, потерев ладони:

— Когда-то давно у меня была дочь. Стойкая, острая на язык была. Только в этом лесу я могу вновь повидать свое дитя.

— Возле храма? Она мертва?

Старуха снова улыбнулась, засунув руку в сумку. Бренча чем-то металлическим она нащупала и вытащила острый нож, направляя в мою сторону:

— Тебе уже не уйти отсюда, юноша.

— Я так не думаю! — быстро вытянув меч из засова, я резким движением порезала сумку. Из нее вывалились ножи, мини-топорики, ложки, вилки, спицы и что больше поразило — отрубленная человеческая кисть руки, которая уже вовсю разлагалась.

Старуха разозлилась и налетела на меня с ножом. Увернувшись от ее внезапных атак, я отбежала в сторону и грубо оттолкнула ее. Та не удержалась и громко упала на землю, крича во весь голос:

— Помогите! Помогите же!

Боясь, что она привлекла лишнее внимание, я хотела убежать, но, повернувшись назад к деревьям, увидела огромного черно-серого оленя с крепкими ветвистыми рогами. Его алые глаза без зрачков будто горели и прожигали меня насквозь, заставляя почувствовать сковывающий ужас. Я застыла на месте, крепко сжимая рукоятку меча.

— Дораихён… — только и могла вымолвить я, попятившись назад.

Старуха села на колени и принялась собирать содержимое сумки, насмехаясь:

— Извиняй, Дораихён. Сегодня только один пришел. Я добуду еще плоти для тебя.

Олень раскрыл пасть, обнажая острые ряды клыков, и, вытянув длинный тонкий язык, он, будто змея зашипел. На голове и голенях оленя засветились ярко-красным цветом неизвестные символы и он быстро побежал на меня, устрашающе стуча копытами по земле.

— Давай! Я не боюсь тебя! — я выставила меч перед собой и хаотично размахивала им в воздухе.

Дораихён, казалось бы, вот-вот настиг меня, свирепо шипя. Но когда приблизился, что-то заставило его остановиться. Олень несколько секунд смотрел прямо в глаза, затем содрогнулся и отступил, мотая головой.

Старуха удивленно посмотрела на него, озлобленно крича: