Кровь завоевателя течет в его жилах, новые земли слышат поступь его армии, война дурманит разум и зовет… Теперь, когда западные степи, северные леса и южные пески принадлежат одному правителю, его взгляд устремился на восток. И разве кто-то посмеет возразить Верховному альфе? Или, быть может, посмеет помешать ему, срывая планы? Никто не мог предположить, что смельчаком, рискнувшим бросить вызов великому вождю, окажется его тихая, кроткая жена. II книга цикла.
Китз
Суматоха стала уже привычной, но это не мешало Китзу каждый раз драматично закатывать глаза, грозно трясти кулаками и клясть глупую и нерасторопную прислугу на чем свет стоит. Он устрашающе вышагивал по большой комнате среди бегающих туда-сюда служанок и раздавал указания, предрекая всем и каждому скорую казнь.
– Это что? Мясо?!
– Это индейка, распорядитель. С медом и ягодами!
Китз прикрыл глаза рукой и глубоко вздохнул, всем своим видом показывая, что услышал нечто совсем уж вопиющее.
– Госпожа – никогда – не ест – мясо – по утрам! – медленно, с расстановкой, как маленькому ребенку, произнес он с мученическим видом. – Унеси это немедленно!
– Но ведь сейчас уже почти…
– Ты еще разговариваешь? БЫСТРО!!!
Девушка буквально подпрыгнула с подносом и тут же поспешила скрыться с глаз распорядителя. Нет, казни она не боялась. Их добрая госпожа не будет никого казнить и за более серьезные проступки, а не то что из-за завтрака. Она даже ругать никого не станет! А вот получить взбучку от Китза не хотелось, ведь он мог заставить чистить канделябры на кухне, или еще того хуже – прибираться в огромной трофейной, где полно чучел жутких монстров, на которых и при дневном-то свете смотреть страшно. По негласному правилу прислуги этого большого замка на скале, мрачноватого, но не лишенного своей суровой красоты, – трофейную прибирали либо новички, либо провинившиеся. И поскольку новичков среди них давно уже не было, никто не хотел провиниться.
– Это что? Нет-нет-нет… пирог тоже не надо!.. Ну и что, что он с брусникой? Я знаю, что госпожа любит бруснику! Принесите просто свежих ягод… Яблочный десерт оставь… И орехи тоже… Не надо кофе! Госпожа и так плохо спит в последнее время. Хочешь, чтобы нам всем отрубили головы?! Что это… настойка? Из чего она сделана?.. Нет, это убери! Что значит – растает? Предлагаешь разбудить госпожу, потому что у нее завтрак «тает»?.. Значит сделайте так, чтобы не таяло, неужели так сложно понять?! Нет, госпожа не будет рыбу! Сыр оставь… Где вафли с фруктовым сиропом, я вас спрашиваю? Сейчас же принесите!.. А это что? Какие еще марципаны? Я не позволю кормить госпожу какими-то марципанами!!! И за что только мне такое наказание? Нас всех казнят, вот увидите…
Парад блюд под строгим взором распорядителя проходил здесь каждый день. И хотя все уже знали, что в этом действии мало смысла, поскольку маленькая, хрупкая супруга хозяина скорее всего ограничится лишь чаем, да каким-нибудь фруктом, традиция все равно оставалась неизменной. А вдруг госпожа проснется голодной?!
Поскольку в комнату к госпоже нельзя заходить слишком большому количеству людей, часть блюд необходимо было отсеять и вернуть обратно на кухню, на радость кухонной прислуге. Эту важную миссию с гордостью нес на себе лично старший распорядитель, неизменно вырастающий по утрам перед дверьми господской спальни. Он заведовал всем хозяйством в замке и считал своим долгом принимать непосредственное участие в решении любых вопросов.
Второй немаловажной утренней дилеммой, помимо меню завтрака, являлся наряд госпожи. И даже тут вездесущий Китз не оставался в стороне.
– Что? Госпожа наденет это?! Вы видели, что творится на улице? Там сегодня пасмурно, а госпожа после завтрака обязательно пойдет погулять! Где главная камеристка?
– Я здесь. И не надо на меня кричать! Госпожа сама выбрала это платье.
– Оно слишком легкое… Ну хорошо, оставьте его и принесите что-нибудь потеплее. Госпожа наверняка уже передумала… И накидку!
Китз принялся проверять все предметы туалета, вызвав крайнее раздражение у камеристок, затем раскритиковал мыло, которое пахло «как-то не так», отправил служанок подогревать воду для умывания и снова переключился на завтрак.
– Чай остывает, – вздохнула одна из девушек, щупая маленький чайничек, закутанный в полотенце.
– Ну так унесите его и срочно принесите горячий! Думаете, госпожа согласится пить холодный чай? – воскликнул Китз, едва ли не хватаясь за сердце.
В этом не было необходимости, потому что госпожа после того, как встанет, все равно наверняка предпочтет сначала умыться и расчесать волосы – за это время можно успеть принести горячий чай с кухни, но Китз слишком ответственно подходил к такому важному делу и старался, чтобы на момент пробуждения хозяйку уже ждал готовый завтрак.
Служанка быстро побежала за новым чайником с горячим чаем, а Китз украдкой взглянул на высокие резные двери спальни. По правде сказать, он бы возможно и решился осторожно заглянуть внутрь и посмотреть, спит ли еще госпожа, или, быть может, уже открыла глаза. Он был уверен, что она бы не наказала его за эту выходку, даже если б заметила… но у входа с каменными лицами стояли стражники, подходить к которым с такой просьбой было опасно.
