Облазил весь парусник от носа до кормы. «Остановись. Подумай». Сел на пол в кают-компании, упершись ногами в сапогах в основание стола. Темнело. Попытался вспомнить: «Что же я знаю про яхты?» Поднялся и вышел на палубу. Сын сидит у костра. Спустился в кубрик, уселся на скамейку, опершись спиной о переборку, ноги задраны чуть ли не выше головы. Кроме свитера и прорезиненного плаща, на нем ничего больше не было. Не слишком-то хорошая защита от холода, а потому дрожал не переставая. Уже приготовился встать, как вдруг его осенило: он все это время сидел и пялился на защелки в переборке в дальнем углу кубрика. Четыре защелки. Из нержавейки. В свое время на скамейках имелись подушки-сиденья, до сих пор сохранились обрывки завязок по углам. В нижней части переборки, примерно посередине, торчал краешек нейлоновой стропы, свернутой вдвое и прошитой крест-накрест. Еще раз посмотрел на защелки. Чтобы их открыть, надо нажать большим пальцем и повернуть. Поднялся и, наклонившись, повернул по очереди все четыре до упора. Они поворачивались на пружинах, и, когда он все открыл и потянул за стропу, доска съехала вниз и выпала. Внутри за доской лежали сложенные паруса и еще что-то, похоже, туго свернутый и перевязанный шпагатом надувной резиновый плот на двоих. Пара пластмассовых весел. Упаковка сигнальных ракет. Еще глубже – фанерный ящик под инструменты, замочная скважина заклеена черной изолентой. Вытащил ящик, и нашел кончик изоленты, и отодрал ее, и щелкнул хромированными защелками, и открыл ящик. Внутри оказались желтый пластмассовый фонарик, аптечка и проблесковый сигнал на батарейке. Желтый пластмассовый радиолокационный плавучий маяк. А еще ящичек из черного пластика размером с книжку. Он его вытащил, отстегнул замочки и открыл. В упаковке хранился старый латунный тридцатисемимиллиметровый сигнальный пистолет. Достал его и держал двумя руками, поворачивая и разглядывая со всех сторон. Отжал рычаг и, переломив, открыл ствол. Патронник пустой, но ведь в упаковке есть восемь ракет, коротких, широких, совершенно новых. Убрал пистолет в ящичек, захлопнул крышку и защелкнул замочки.
Добрался до берега. Трясется от холода, заходится в кашле. Закутался в одеяло и сел на теплый песок перед костром, положив добычу неподалеку. Мальчик подлез к нему и попытался обнять. Не мог не улыбнуться.
– Что-нибудь нашел, пап?
– Нашел аптечку. И сигнальный пистолет.
– Что это такое?
– Я тебе покажу. Он нужен, чтобы подавать сигналы.
– Ты за ним вернулся?
– Да.
– Откуда ты знал, что он там?
– Ну, я надеялся, что найду. По большому счету, просто повезло.
Открыл ящик и повернул его так, чтобы ребенку было лучше видно.
– Это же пистолет.
– Сигнальный пистолет. Он выстреливает ввысь такой штуковиной, от которой становится светло.
– А можно, я взгляну?
– Конечно, смотри.
Мальчик достал пистолет из ящичка, подержал его. Спросил:
– А в кого-нибудь можно из него выстрелить?
– Можно.
– А убить?
– Вряд ли. Скорее всего – поджечь.
– Ты поэтому его взял?
– Да.
– Посигналить-то некому, так ведь?
– Некому.
– Мне бы хотелось на него посмотреть.
– Ты имеешь в виду – из него выстрелить?
– Да.
– А что, давай выстрелим.
– Правда можно? Ты не обманываешь?
– Нет.
– Ночью?
– Ночью.
– Как салют?
– Как салют. Правильно.
– Может, сегодня ночью?
– А почему бы и нет?
– Он заряжен?
– Нет. Но у нас есть патроны.
Мальчик стоял, не выпуская пистолета из рук. Повернул дуло в сторону океана.
– Ух ты!
Отец оделся, и они пошли по пляжу, таща за собой последнюю часть добычи.
– Папа, куда подевались люди?
– С яхты?
– Да.
– Не знаю.
– Как ты думаешь, они умерли?
– Не знаю.
– У них был шанс один из тысячи.
Отец усмехнулся:
– Один из тысячи?
– Да. Или нет?
– Да. Похоже, да.
– Я думаю, они погибли.
– Может быть.
– Я думаю, так все и было.
– Возможно, они уцелели и где-то живут. Вполне возможно.
Мальчик ничего больше не сказал. Пошли дальше. Оставляли на песке замысловатые следы: ноги обернуты кусками парусины и голубого полиэтилена на манер мокасин. Думал о сыне и его страхах, спустя некоторое время заметил:
– Ты, скорее всего, прав. Пожалуй, они действительно погибли.
– А будь они живы, то получилось бы, мы их грабим.
– Мы их не грабим.
– Знаю.
– Вот и хорошо.
– Ну и сколько людей осталось в живых? Как ты думаешь?
– В мире?
– В мире. Ну да, в мире.
– Я не знаю. Давай остановимся и передохнем.
– Давай.
– Ты меня своими вопросами утомляешь.
– Ладно.
Сидели посреди своих тюков.
– Как долго мы можем здесь оставаться, пап?
– Ты уже спрашивал.
– Знаю.
– Посмотрим.
– Это значит недолго?
– Наверное.
Мальчик пальцами выдавливал дырки в песке, пока не получился круг. Отец наблюдал за ним. Сказал:
– Мне трудно сказать, сколько людей выжило. Думаю, не многие.
– Я знаю.
Мальчик подтянул повыше одеяло и всматривался в серый пустой пляж. Отец спросил:
– Что-то не так?
– Все так.
– Не верю. Скажи мне.
– Наверняка в другом месте тоже живут люди.
– В другом месте?
– Где-нибудь еще.
– Ты имеешь в виду – на других планетах, не только на Земле?
– Да.
– Вряд ли. На других люди жить не могут.
– Даже если бы сумели туда добраться?
– Не сумеют.
Мальчик отвернулся.
– Что?
