«Не можешь слить? Тогда я сольюсь с тобой!»
Поцелуй Сяо Мосянь становился все напористее и все более огненным. Ее тело, казалось, льнуло к нему все ближе, соединившись с ним воедино.
По мере того, как в него вливалась сущность крови, Линь Мин становился все более беспокойным. Подняв раненое тело, он попытался оттолкнуть Сяо Мосянь, но в хаосе и смятении момента вдруг почувствовал, как его руки упираются во что-то очень мягкое.
Посмотрев вниз, Линь Мин увидел, что его руки были прижаты к груди Сяо Мосянь. Линь Мин уперся в её удивительно упругие груди.
В тот момент Сяо Мосянь застонала, и ее тело задрожало. Она хотела отодвинуться, но ее тело инстинктивно обмякло, упав в объятия Линь Мина, как будто у нее не осталось сил.
Лицо ее было освещено светом заката, освещающим яркие воды. Ее две руки как змеи обвили шею Линь Мин, когда она ласково целовала его. Ее маленький красный язык не мог найти себе места.
За это время между их губами проходила и распространялась на конечности и кости Линь Мина сила, описать которую не хватит слов. Эта сила отличалась от сущности крови Феникса, которую Сяо Мосянь передавала ему, степень её чистоты была не меньше, чем у её исходной крови. И самое главное, эта сила не была заблокирована от слияния с Линь Мином. Их два тела, казалось, таяли вместе. Это была первоначальная энергия Инь Сяо Мосянь. Когда она предлагала её свободно, без утайки, ее аура легко могла слиться с Линь Мином.
Некоторое время Линь Мина обуревали хаотические чувства. Его сердце наполнялось огнем желания. Он хотел прижать Сяо Мосянь к себе и заняться с ней любовью!
Она была прекрасной женщиной мира и несла с собой неописуемую мягкость и острый ум. Несмотря на то, что целью Линь Мина был пик боевых искусств, и он культивировал до такой степени, что его мысли были чисты, как вода, ему все еще невозможно было охладить распаленные чувства сердца.
Тем не менее, Линь Мин все еще сохранял ясность ума. Он прекрасно понимал, что означает слово «ответственность». Его союз с Сяо Мосянь был чем-то, что раса демонов и раса монстров ни на что не допустила бы, и если бы он взял ее изначальный Инь, это оказало бы огромное влияние на ее будущее.
Будущее… было неизвестно. Потакая желаниям сегодняшнего дня, им, возможно, придется встретиться с болезненными последствиями в будущем.
«Я женат…» сказал Линь Мин с трудом.
«И что?» Тело Сяо Мосянь внезапно дрогнуло. Она медленно отделилась от пылающих горячих губ Линь Мина. Она оказалась, всего в нескольких дюймах от него, глядя на его лицо, ее глаза были такими чистыми, что никто не захотел бы причинить ей вред.
Линь Мин не понимал, как ответить.
«Я не жажду стать твоей единственной, и у меня нет надежды, что я буду вместе с тобой в будущем. Я просто хочу целовать тебя, просто отдать тебе свое тело. Разве ты этого не хочешь?»
Голос Сяо Мосянь дрожал, когда она говорила. Слезы в ее глазах сияли и сверкали, падая вниз, как маленькие скопления звездного света.
С легким прикосновением слезы Сяо Мосянь упали на лицо Линь Мина, раскалываясь, как разбитые кристаллы.
Линь Мин был ошеломлен.
Линь Мин замер. Слова Сяо Мосянь эхом отозвались в его сердце и вызвали необъяснимую боль. Он чувствовал, что эта любовь слишком тяжелая, что он не может её себе позволить.
«Я… не заслуживаю твоей жертвы. Если Старший Демонический Рассвет узнает обо всем этом, то, как ты сможешь продолжать держать голову высоко в расе монстров и расе демонов?»
Если расы демонов и монстров действительно подпишут пакт со святыми, то Сяо Мосянь могли бы выдать за Святого Сына Доброй Удачи. Если так, то Сяо Мосянь, решив отдаться Линь Мину сегодня, свершит великое предательство своих людей. Мало того, что Император Демонический Рассвет потерял бы лицо в своей расе, дела с самой Сяо Мосянь были бы не лучше!
«Заслуживаешь, если я решила, что заслуживаешь!» Сяо Мосянь всхлипнула, ее голос ломался. Она вцепилась в Линь Мина и сказала ему: «Почему ты должен поднимать эти все вопросы, к чему вспоминать моего деда? Сегодня это сегодня. Разве ты не можешь перестать лгать мне и сделать меня счастливой? Я не буду думать о том, что принесет будущее, не хочу».
Сяо Мосянь начала снимать одежду. Ее пальцы дрожали, когда она расстегнула пряжи, и ее верхняя одежда начала падать, обнажая гладкую шею и белоснежную кожу.
«Мое тело, мой изначальный Инь и кровь Феникса тоже моя, многие люди желали их. Я даю тебе свое тело, не прося ничего взамен и не заботясь о том, что может принести будущее… если ты этого хочешь».
Глаза Сяо Мосянь были мокрыми от слез, а щеки раскраснелись. По щелчку её пальца, всю её одежду, охватило пламя!
Блестящее пламя вспыхнуло, превращая одежду в угасающую золу. Затем ее тело, тонкое и гибкое тело молодой женщины, прижалось к Линь Мину, привнеся блеск в его глаза.
Ее тонкая талия, ее тонкие бедра, Сяо Мосянь была полна красотой молодой женщины в расцвете сил, очаровательной красотой, завораживающей, как ярко сияющая луна…
