— Разве? Мне кажется, я обещала лишь подумать. Так вот, я подумала и решила, что очень сильно, просто нестерпимо сильно не люблю лгунов! — На последних словах Земляна резко повысила голос, так что даже стены храма содрогнулись, а глаза ее полыхнули зеленым пламенем. — Думал обвести меня вокруг пальца, малыш?! Решил потягаться с богиней? Зря, очень зря… — устрашающе прошипела дамочка, а я не на шутку испугалась за возлюбленного. — Пусть в материальном теле я не владею всей своей магией, зато сейчас прекрасно чувствую твою ложь, пернатый.
— Но я могу объяснить… — попробовал оправдаться Фауст и порывисто шагнул вперед, но богиня не хотела ничего слушать.
Она резко вскинула ладонь, а потом щелкнула пальцами, и между мной и Фаустом разверзлась бездна. Из темного нутра повалил густой сизый дым, и я почувствовала, как меня начинает затягивать в закручивающуюся воронку.
— Фауст! — крикнула отчаянно, рванувшись навстречу возлюбленному.
Блондин бросился ко мне, но между нами будто невидимая стена выросла. Все как в тот раз, когда нас засосало в чужой мир. Следом за мной в воронку стало затягивать и трепыхающуюся Стаську, что пыталась отбиваться от едкого дыма все тем же горшком с прахом бабули. А потом ко мне метнулось несколько призрачных зеленоватых жгутов, и волшебное кольцо легко соскользнуло с пальца, а я в один миг провалилась в зыбкий омут перехода.
Русские люди, когда ездят на отдых, на море или за границу, обычно, чтобы вернуться назад, оставляют в полюбившемся месте что-то из своих вещей, монетку или мелочь какую-нибудь. Я оставила в чужом мире девственность. Весомый аргумент, чтобы вернуться обратно, не так ли?
Однако прошла неделя, вторая. И надежды вновь попасть в волшебный мир фениксов, нагов и взбалмошных богинь постепенно таяли, заставляя все чаще задумываться, а не было ли это странное путешествие простым сном? А Фауст — прекрасным принцем, которого я сама себе выдумала, воплощая в оном свои самые сокровенные мечты.
Ведь, по сути, у меня не осталось ничего, что бы стопроцентно подтверждало факт нашего со Стаськой путешествия. Лишь только крупное стальное перо с металлическим отливом, которое я все это время держала при себе, дарило робкую надежду, что произошедшее мне не привиделось. Но превращаться в острый клинок оно категорически не желало. Как бы я ни мучилась, как бы ни старалась, перо оставалось всего лишь пером… Остальные же вещи безвозвратно пропали, так и запропастившись где-то в пространственном кармане брауни. И зачем, спрашивается, набирала сувениры?
О пребывании в нашем мире Фрайо с Лео тоже не осталось и следов. И даже надежды на беременность не оправдались. Я сделала уже штук пять тестов, и все как один оказались отрицательными. Да и женские дни пришли ровно по расписанию.
В общем, чем дальше, тем сильнее я убеждалась, что у меня попросту едет крыша. Радовало лишь то, что я такая не одна. Стаська, как могла, пыталась меня поддержать и приободрить. А еще со злодейским смехом пообещала, что если ее ненаглядный мальчик-с-пальчик (читай, Дор) до конца месяца сам к ней не явится, то мелкая хоть из-под земли, но достанет нашу знакомую богиньку, вернется и накрутит ему кое-что на кое-что! И где только выражений таких понабралась?!
В общем, я почти успела смириться с суровой реальностью и потихоньку начала привыкать к мысли о своем сумасшествии, как однажды, рано поутру, в доме раздался страшный визг. Судя по децибелам, визжала Стаська! Я как ошпаренная вскочила с кровати, накинула халат поверх ночнушки и рванула в спальню к мелкой.
Уже на подходе к ее комнате услышала гневные ругательства, которыми сыпала сестричка, костеря неведомого собеседника.
— Ты мне руку придавил! Ай, волосы! Аккуратнее! Заготовки убери. Да что ж вы такие неповоротливые!
Услышанное заставило меня не на шутку забеспокоиться, и, влетая в Стаськину спальню, я чуть с корнями не вынесла дверь. А потом в ступоре застыла на пороге, не веря собственным глазам. На разобранной постели, что напоминала своим видом поле боя, в пижаме с оторванным рукавом сидела встрепанная и злющая сестрица. А по обеим сторонам от нее расположились… блондинистые братики фениксы. Оба опрятные, причесанные, в абсолютно одинаковых одеждах, с одинаковыми прическами и довольными лыбами на высокородных мордах. И даже цвет глаз с такого расстояния казался идентичным.
Таааак. И как это понимать? Кто из них кто? И вообще, какого фига меня не бросаются обнимать и целовать после двух недель разлуки? Я типа первая должна? Это что, тест такой?
Ну-ну… Не на ту напали!
— Ой, что-то у меня голова кружится… — скоренько изобразила недомогание я и судорожно ухватилась за дверной косяк. Заметила краем глаза, как один из братцев обеспокоенно встрепенулся. Вот ты и попался, красавчик.
Шустренько «придя в себя», отлепилась от двери, ринулась вперед и повисла на шее у второго близнеца, демонстрируя небывалую радость встречи.
Фауст от такого поворота откровенно опешил. Я же не собиралась его щадить и пошла дальше.
