Про мою мать они, конечно, не забудут. Но кто ж им поверит? Нас они точно не запомнят. Тёрн их даже не допрашивал, только память прочитал. А это – незаметно. А без снимков… да кто ж вам поверит, заиньки?! Когда имеется такое яркое доказательство вашей любви! И вы даже собираетесь жить вместе!
Ну и живите! На здоровье!
А приблизитесь к моей семье – ноги выдеру!
Только вот не приблизятся. Под гипнозом мы им хорошо внушили страх по отношению к незаконным методам обогащения. Не перевоспитание, не реморализация, нет! На такое способны лишь боги. Просто легкая коррекция! А если они после такого и сойдут с ума… А мне почему-то подлецов не жалко!
Я прислушалась.
– …и вот ее ограбили!
– Кого?!
– Сестру тети Раи. Марию. Юля, ты не слушаешь?!
– Слушаю, мам. Я с ней просто вроде бы не знакома!
– Да. И что?! Маша пришла домой, а там погром, все перевернуто, деньги и ценные вещи пропали! Милиция приехала, три часа ее допрашивали, а воз и ныне там. А вчера и на Раю напали.
– Ох, черт!
– Ну да. И как на грех, она дома оказалась! Ворвались трое, в масках, связали ее, избили, она сейчас в больнице, в реанимации…
– Все с вашей бабулей будет в порядке!
Эвин ввалился на кухню и тут же цапнул чайник с водой.
– Пить – умираю!
Выглядел оборотень и правда не лучшим образом. Я подняла бровь, глядя ему в глаза.
Оборотень чуть опустил веки.
За столько лет дружбы мы уже отлично понимали друг друга без слов. Следующим на кухню вошел Лерг.
– Действительно, ничего страшного с ней не произошло. Поспит денек – и будет на ногах.
– Вы уверены?
Мама сомневалась. А я вот – ни минутки. Эвин из нашей компании самый талантливый в лечении. Лучше бы, конечно, Березка, но где ж ее найти! Эвин же, как оборотень, даже по запаху человека может определить, болен пациент или здоров, а если болен, то чем и как давно.
Лучшие целители и знахари действительно оборотни. Ну и еще вампиры. Но уж очень у них методы диагностики своеобразные – по вкусу крови.
– Уверен я, уверен. Завтра как новенькая вскочит. Рассказывайте, что ее довело до такого состояния?
– Подругу ограбили и избили. Пожилая женщина попала в реанимацию, врачи за нее опасаются, – коротко пояснила я.
Эвин зашипел сквозь зубы.
– И ты так спокойно об этом говоришь?!
Я бросила укоризненный взгляд на оборотня.
– Я могу и беспокойно, только вот что мы можем сделать?
Я надавила на последнее слово и пристально глядела приятелю в глаза. И что есть сил умоляла: «
Не знаю, что сработало лучше – наше взаимопонимание или волшебный пинок под колено от Лерга. Видимо, и то и другое, потому что оборотень успокоился и обратился к моей маме:
– Анна Егоровна, а где лежит эта подруга? Возможно, мы для нее что-нибудь сделаем?
– Третья городская больница, – машинально ответила мама. – Только вряд ли вас пустят в реанимацию. Придется подождать…
– Подождем, – пропела я. – Обязательно подождем. И надеюсь, милиция найдет этих подонков.
Разговор перешел на более приятные вещи, а через час мы откланялись. Мама не возражала. Она собиралась заняться генеральной уборкой, раз уж она дома. И перетряхнуть все подряд.
Ну и правильно. Занятые руки – лучшее средство от головной боли.
На лестнице Эвин пристально посмотрел на меня.
– Ёлка, я надеюсь, ты понимаешь! Этих подонков надо найти!
– Кто бы спорил! Надо! Но моей матери знать об этом не обязательно! И о твоей второй личности тоже! У тебя же шерсть начала проявляться! – возмутилась я.
– Извини. Но меня это так взбесило!
– Понимаю.
Вопреки всем представлениям о них, оборотни были, пожалуй, одним из самых высокоморальных народов мира магии. Их отношение к женщинам стало легендой. Они не выносили матерщины. А самой уязвимой их точкой являлись дети и старики. Оборотень в принципе не мог поднять руку ни на ребенка, ни на пожилого человека. Для них это было так же ненормально, как самоубийство. Даже хуже. Звериный инстинкт призывал защищать слабейших и заботиться о потомстве. Что они и делали. Сначала, может, и бессознательно. А потом возведя это в культ. «
Никому из оборотней в голову не могло прийти оскорбить пожилого человека. Даже если тот был… не вполне порядочным. То есть даже откровенным подлецом. Возраст и опыт. И этим все сказано. Если ставить перед оборотнем выбор, кому погибнуть – ему, его отцу или его сыну, любой оборотень без колебаний выбирал себя. И я точно знала: если Эвин найдет подонков, которые поиздевались над беззащитной старухой, – он их и убить может.
И останавливать я его не стану!
