Семья ужинала.
– Мам, а расскажи, как ты познакомилась с папой?
– А мы разве не рассказывали? – Настя чуть не поперхнулась, удивившись вопросу.
– Нет.
– О, это было невероятно. – Михаил прожевал кусок хлеба. – Я подъехал к твоей маме на белом «Мерседесе». Как принц в сказке. Вышел из машины, в белом костюме, с зализанными волосами. Сверкнув белозубой улыбкой, я попросил у твоей мамы, у самой прекрасной женщины на этой Земле, руки и сердца.
– Что, правда?
– Ага. Все так и было, – ухмыльнулась Настя. – Он подошел ко мне на одной из университетских вечеринок. Не думаю, что про это стоит рассказывать ребенку, но… – Она подавила смешок. – Прости, Миш. Пьяный вдрызг. Лыка не вязал. И стал клеиться, как назойливая муха. А я его отшивала. А потом всю ночь держала голову над унитазом, пока ему не полегчало. Ну а позже выяснилось, что твой папа не такой уж и плохой малый.
Юля расхохоталась.
Михаил покраснел.
– Слушай, – сказал он. – Ты хоть думай, что рассказываешь моей дочке. В каком свете ты меня выставляешь. Может, тебе это и кажется смешным, но…
– А ты не придумывай истории о «Мерседесах», Миш.
До воды оставалось совсем чуть-чуть. Михаилу следовало бы скинуть с себя экзоскелет, чтобы он не потянул выжившего на дно.
«Помню это. Все помню. А как будто не со мной случилось, – задумался парень, стаскивая перчатки. – Кажется, что не так давно. Но тот человек, что держал Юлю на плечах и рассказывал ей о космосе – не я. Не я же, ведь так?»
Слезинка. За ней другая.
Две пули ударили сталкера в грудь.
Его скинуло с обломка.
Вода впилась в кожу тысячью ледяных игл.
За окном моросил дождь. Капли стекали по стеклу. Михаил сидел в кресле с книгой в руках. Увесистое собрание стихотворений Есенина Мельников захлопнул около десяти минут назад. Не хотел читать. Не то было настроение. Сидел и смотрел на уличный фонарь за стеклом.
В комнату вошла Юля.
– Пап, – без обиняков начала она, – ты слышал про дядю Толю?
– Да. Это ужасно. Жаль, что тебе пришлось пережить это. – Михаил убрал книгу в сторону. – Садись.
Девочка залезла на колени к отцу. Тот обнял ее.
– Мальчик… тот мальчик… Витя, он твой друг. Да? Мне очень жаль, правда.
– Так… так странно, – совсем по-взрослому сказала Юля. – Дядя Толя, папа Вити, больше никогда не поздоровается со мной. А мы только вчера утром…
– Доченька, не думай об этом.
– У мальчика умер отец. Как же теперь Витя? – Она заплакала.
Михаил молчал. Дал Юле выплакаться.
– Пап. – Девочка утерла слезы. – А ты меня не оставишь?
– Я никогда не оставлю тебя.
– Никогда-никогда?
– Никогда-никогда.
– Клянешься?
– Клянусь.
– И ты не умрешь?
Мельников вздрогнул.
– Постараюсь…
– Я просто подумала, что было бы, если бы ты умер. – Она снова разрыдалась. – Я не хочу…
