– Вы обещали отпустить… Ай! – вскрикнул Сема, когда Коннор затянул веревки на его запястьях.
– Обещали, – кивнул Никита. – До того как вы решили воспользоваться ловушками и положить наших солдат.
– Мы защищались. Мы же не знали, кто вы. Вам же Малинин нужен! Он, сука, там! Я его подстрелил! Лежит там!
– Андрей, отряди тройку ребят, пусть свяжут урода. – Коннор склонился над пленником. – Жить хочешь?
– Хочу.
– А в чем смысл?
– Что? – непонимающе переспросил Сема.
– Вот зачем ты жить хочешь, мужик? В чем смысл твоей жизни? Нахапать бабла и тихонечко сдохнуть, не оставив после себя ничего, кроме говна в сточных трубах?
– Я… я… я…
– Тринадцатое января, – не очень остроумно срифмовал Никита. – Простой вопрос, а ответить не можешь. Ладно. Следующий вопрос. Ты работаешь на Малинина?
– Работал.
– Ты состоишь в «Ударе»?
– Состоял.
– Если я скажу тебе связаться с твоими людьми и рассказать обо всех секретах торговца, ты это сделаешь?
– Я знаю немного… Не, не стреляй! – Но Коннор уже целился в колено жертвы.
– Сделаешь?
– Сделаю! Сделаю все, что ты скажешь!
– Прекрасно. Последний вопрос. Там, за углом, я видел кладбище. Кто все эти люди?
– Те, кто работали с Малининым.
– И ты работал. Почему местечко не зарезервировал?
– Прошу, не начинай…
– Кто убил парня с погонялом «Кон»?
– А тебе он кто?
– Знаешь, да? Говори правду. Мужик, я умею распознавать ложь. Соврешь, и я отстрелю тебе ногу. Кто завалил Кона?
– Скажу, но ты не тронешь?
– Даю слово.
– Так просто?
– Да, так просто. – Никита начинал терять терпение.
– Что же. Тогда я скажу. Это я убил его.
Коннор молча убрал дробовик.
– Так… Андрей, дай пленнику возможность покалякать со своими.
Боевики «Анархистов» вышли из раздолбанного магазина. Старший доложил о том, что Малинин связан. «В ближайшее время никуда не денется. Чудесно. Можно не спешить», – подумал Никита.
Он сел на бревнышко и принялся ножом стругать толстую ветку, затачивая ее. Просто от нечего делать. Вскоре бросил это дурацкое занятие. Закурил. Стал прокручивать в мозгах то, что сотворит с торговцем, когда закончит с Семой. Чувствовал при этом себя хуже некуда.
– Коннор, он все сказал. – Андрей вернул рацию другу. – У нас получилось. Для генерала все кончено.
– А я загрузил данные в Сеть.
– Остался последний штрих. Можно? – После кивка Андрей взял сигарету из Никитиной пачки. – Мы должны отпустить его. Ты обещал.
– Я обещал. И я его отпущу.
Никита, не докурив, выплюнул сигарету. Подхватив дробовик, он уверенно направился к тому, кто прикончил его старого друга. С каждым шагом злоба в душе бывшего наемника росла. Кипела.
– Коннор, стой!
– Ты дал мне слово! – Сема попятился. – Сказал, что не тронешь меня!
– Я солгал, – хладнокровно процедил Никита. – Слова – это колебание воздуха, и ничего иного.
– Мы не уби…
Два раза хлопнуло.
– Меня не волнует, что вы не делаете. Меня волнует лишь то, что творю я.
Андрейченко развалился на комфортабельном офисном стуле – почти что кресле. Перед ним стояли пивная кружка и зелененькая, покрытая конденсатом, бутылочка дорогого немецкого пива. Самое то после напряженной недели, ознаменовавшейся победой над бандитами с Болот и сокращением численности группировки «Анархисты». Существенным сокращением.
За генералом на стене висела подробная карта Зоны, вся исписанная понятными одному ему надписями. Некоторые локации на карте были обведены в кружок или зачеркнуты.
Кружка наполнилась хмельным напитком…
…и дверь в кабинет генерала слетела с петель…
– Какого хрена ты творишь?!
– Принимаю твою отставку, – заявил появившийся на пороге «ударовец» и направил на генерала дуло пистолета.
– Ты перебрал, да?
– Нет, он говорит серьезно, – послышалось откуда-то из коридора.
Как оказалось, наглого смутьяна поддерживала целая толпа боевиков.
Никита разрезал путы, позволив торговцу вернуться за стол. Малинин поблагодарил его и, обработав пулевое ранение подручными средствами, предложил незваному гостю сесть напротив. Искатель не отказался.
– Ты видел? – спросил Малинин.
– Что я должен был видеть?
– Как изменилось это место. Когда я только-только начинал обживаться здесь, в этой деревушке, в Крае вечного лета, как вы ее зовете, здесь ничего этого не было. Никаких ухоженных улиц и отремонтированных домов. Одни пустые, скособоченные хаты, заросшие травой, кривые деревья и кучи мусора. А теперь посмотри, как все преобразилось. В лучшую сторону. Я умею созидать, вы же, сталкеры, умеете лишь разрушать.
– Саша, правильно? Твое настоящее имя.
– Да, правильно.
– У меня был друг Сашка. Он погиб в Карьере. И приказ убить его отдал ты. Но это уже не важно. Все, что между нами было, закончилось, когда я позволил тебе жить больше отпущенного. Я стремился узнать нечто новое, а не поговорить по душам. Боюсь, мне придется прервать беседу метким выстрелом. Смекаешь?
– Насколько я понимаю… а я всегда был реалистом… это последние минуты моей жизни. – Торговец усмехнулся. – Не будь засранцем, исполни волю умирающего. Поговори со мной. Выпить хочешь?
– Давай, чего уж там.
