Уже через минуту, продравшись через мутную вязь чужих пьяных воспоминаний, я торопливо записывал в склерознике: третий ярус, первая ветвь, первый лист. Самоназвание – Спиральный мир. Древний, как пот Творца, упавший на землю во время заливки фундамента Нулевого. И, как ни странно, совершенно бесхозный.
– И как я узнаю конкретное место? Мир ведь большой!
– Ну мир как раз сверхмалый. Я бы сказал – крохотный. Но не с полянку размером, факт. Знаешь что…
Престол неожиданно отстранился, вырвал из крыла крупное перо и внимательно на него уставился. Фейка охнула, а по белоснежной поверхности побежала золотая вязь непонятного письма. Язык был мне незнаком, а вот Сиреневый беззвучно шевелил губами в такт появляющимся рунам. Нужно будет в минуту спокойствия порасспросить его.
– Вот… – Облегченно выдохнув, Престол протянул мне вновь очистившееся перо. – В ТОМ САМОМ месте перо почувствует ауру Творца и воспарит к нему. Заодно и послание наше передашь. Мы ведь так ЕГО ждем…
Поле битвы мы покинули лишь под вечер. Поначалу долго искали остатки адамантовых пуль, из-за чего пришлось слегка подсократить поголовье местных мародеров и испортить отношение с парой мутных фракций. Настроения миндальничать не было. Крови мы сегодня пролили столько, что мораль вместе с жалостью впали в депрессию и забухали по-черному.
После нескольких молниеносных акций по отжиму собственности нам с кислотным плевком сквозь зубы и с характерным прищуром порекомендовали почаще оглядываться на темных улочках. А то, мол, всякое случается, даже на бога может упасть адамантовый кирпич. За совет поблагодарил, заодно вбив его назад вместе с зубами. Угрожать они мне еще будут, падальщики помойные…
Потом мы просто помогали стражам. Находиться среди полусотни эмблем Творца было комфортно и безопасно. К нам относились с неожиданным уважением, да и за спиной приглядывала пара молчаливых демонов, украшенных шрамами, как кошачья когтеточка.
Местное светило уже окрасилось закатным багрянцем, когда мы окончательно добили того самого полураздавленного некроса, что тянул силы из всех встречных и поперечных. Наверное, добили… Очень уж шустрый оказался гад. И залитый Хаосом по самые брови. Хорошо хоть, кто-то догадался заглянуть ему в глаза. Ненависти там плескалось на пару пантеонов.
Душа бога-некроманта скакала из тела в тело, дробилась на куски, укрывалась в трупах, расползалась по щелям червями. На радость Хаосу, нам собственноручно пришлось выжечь пару гектаров Яруса. По-другому проклятое умертвие было не достать. И то, покидая площадь, я видел, как недоверчиво осматриваются по сторонам матерые стражи. Если честно, то и мне показалось, что спину сверлит чей-то злой, запоминающий взгляд.
Ночь прошла в подготовках к обряду срезания мира с ветви Древа. Процесс небезболезненный и резонансный. По всему Друмиру выли волки, бился в цепях и торжественно ревел последний плененный дракон, остатки магических животных в необъяснимой панике крушили леса, а разумных корежило всепоглощающее чувство страха.
Еще бы…
Процедура сворачивания мира опасна сама по себе. А его последующий хранитель хоть и бог, но вполне себе смертен. Куш ведь немалый и обналичивается без особых проблем. Достаточно пропустить беззащитный мир через простейшую Давилку Веры, чтобы получить на выходе кристалл на десяток-другой миллиардов совушек. Ломать не строить…
Да, артефактная давилка – предмет на Древе запрещенный. За обладание Стражи режут руки адамантовым серпом, а за использование выбрасывают в Хаос. По частям…
Но что тех Эмблем? Жалкие пять сотен на сто шестьдесят этажей Древа. Из них половина бьется со стихией на внешних границах. И, судя по состоянию Стражей Нулевого, полученные там раны нешуточные. У каждого второго ангела – суицид в глазах. А у демона – с трудом сдерживаемый срыв в безжалостную резню.
Устали они, крепко устали. Загулял где-то Творец, махнул рукой на детей своих, а им больно и тоскливо…
Однако знатную задачу переложил на мои плечи Павший. Шансов выжить – как в анабиозной заморозке у злополучного «Алькора». Там я играть по правилам не стал. Не буду и здесь.
К утру все было готово к ритуалу. Следующей ночью все решится. Крохотный цифровой нарост Друмира на голубом листке Земли окутывали нити сложной пятимерной пентаграммы. Начертанные кровью богов печати наливались силой и подтачивали структуру мира. Зависшего над микровселенной Жнеца Миров было хорошо заметно из божественного плана.
