Город не имел ничего общего с теми картинками, которые так привычны человеческому взгляду. Ни звука, ни лучика света. Ни одного окна, манящего уютом и домашним теплом. Казалось, что его покинула жизнь.
Это чувство переживали хотя бы раз все, у кого на руках умирал человек. Вот он еще здесь, слабый, умирающий, но живой. И через секунду всё безвозвратно меняется. Что-то неописуемое исчезает из его тела, то, что имеет множество названий, но ни одного объяснения. И личность, со своими мечтами, страхами, воспоминаниями, превращается в труп. Слово, столь же мерзкое, как и состояние.
Перед ними был труп города.
Последние несколько сотен метров они преодолели чуть ли не бегом.
Максим всё время оборачивался и спрашивал у попутчика, куда идти и где искать людей. Но тот только пожимал плечами и настороженно всматривался в приближающиеся тёмные улицы и пустые дороги.
Вдруг Максим резко остановился. Он почувствовал, что телега стала легче и быстрее катиться. И даже не сразу понял, что снег исчез. Он не таял, не был убран. Просто исчез. Как будто они прошли невидимую границу. Так бывает, когда под землёй проходит теплотрасса и даже толстый слой снега в этом месте тает. Остаётся узкая полоса мокрой земли.
Но здесь всё было по-другому. Снег просто исчез, как будто его здесь никогда и не было. Асфальт под ногами был абсолютно сухой и чистый. Теперь их шаги гулко отзывались эхом в пустоте улицы. По обе стороны стояли старые панельные пятиэтажки. Но темнота и тишина делали их если не зловещими, то странными и жуткими. Максим вспомнил вдруг, что когда-то смотрел фильм о заброшенных городах. И эта улица сильно походила на декорации.
Владимир позвал его:
— Максим, смотрите!
Он показывал рукой куда-то вверх, за дальнюю многоэтажку. Там, над крышей, они увидели неясный луч в пространстве. Как будто большой прожектор был установлен где-то на земле и светил в небо. Пучок света медленно двигался, рассеиваясь в темноте ночи.
— Ну наконец-то! — сказал Максим. — Вот там есть переулок, давайте туда. Неужели, Вова!
От радостного волнения он даже перешел на ты.
Они решили оставить вещи прямо здесь, у ближайшего подъезда. Сначала пойти проверить, откуда свет, а потом вернуться за телегой. Прихватив с собой только рюкзак, попутчики торопливо зашагали в ближайший проулок.
Владимир предположил, что если свернуть здесь и пройти дворами, так они быстрее найдут нужный им. То, что источник света находился в одном из домов, они даже не сомневались.
Пройдя между домами, они оказались в небольшом дворике. Вокруг было совершенно пусто. Ни одной машины, которых здесь должно быть припарковано не меньше десятка, не было. В темноте угадывались очертания детской площадки, расположенной в центре двора. И вдруг, откуда-то сверху раздался тихий женский голос:
Максим замер и испуганно посмотрел по сторонам. Голос был тихим, но очень отчетливым. Красивая грустная песня лилась как будто из всех окон сразу.
Владимир тоже остановился и прислушался. Они стояли посреди темного двора и оглядывались, пытаясь определить источник звука.
Но голос словно плавал вокруг, набирая силу. Затем он стал подниматься, все выше и выше и вот уже звучал сверху, как будто бы там, высоко в небе действительно их звала к себе звезда.
Максим, несмотря на страх и нереальность происходящего, понял, что песня ему очень знакома. И эти переливы женского голоса… Перед глазами снова возник образ красивой темноволосой женщины. Вот она сидит за роялем и поет. Её тонкие пальцы порхают по клавишам. Она раскачивается в такт музыке и шаль скользит вниз по её хрупким плечам. Музыка обрывается и она, смеясь, поднимает шаль с пола.
Он стряхнул с себя видение и оглянулся. Владимира не было рядом.
Тихонько позвал. Тишина. Только женский голос продолжал напевать:
Максим запаниковал. Темнота не давала возможности осмотреть весь двор. Если он пойдет в одну сторону, а Владимир в другую? Он несколько раз позвал его по имени, все громче. Но снова тишина в ответ.
Стук сердца почти заглушал легкое пение где-то там, наверху. Ужас охватил его. Даже когда на него напала странная тварь, ему не было так страшно как здесь, в темноте пустого двора мертвого города. Остаться здесь совершенно одному после того, как он почти поверил в спасение. После того, как он видел нормального человека, говорил с ним. Это было невыносимо.
Максим несколько раз глубоко вдохнул и постарался взять себя в руки. Возможно, Владимир просто пошел вперед, думая, что он идет следом. И просто не заметил, как он отстал. Надо двигаться дальше, к источнику света. В любом случае их пути ведут туда.
