– Послушай, Стивен… – Шеф ЦРУ задумчиво вытянул трубочкой губы, вздохнул. – Нет, я прекрасно понимаю, что мы не имеем права упускать подобный шанс. И мы его, надеюсь, не упустим. Но вот столь радикальное решение меня пугает. Сам же недавно не особо лестно отзывался об армейцах – так чем лучше твое предложение? Ядерный удар, крылатые ракеты, вторжение… Кстати, а почему не рассмотреть и мирный вариант? Русские ведь наверняка догадываются, что мы уже знаем. Так неужели они не поделятся с нами технологиями? Им самим ни за что не потянуть такую грандиозную программу, ни финансово, ни с научной точки зрения, ты это понимаешь не хуже меня. Мы окажемся нужны им не меньше, чем они – нам! Да и не только мы, но и европейские страны, и даже Китай!
– А стоило ли тогда вообще тратить час времени на разговор ни о чем? – зло рыкнул, не сдержавшись, Стивен. – Бред! Чушь собачья! Нет, может, они, конечно, и поделятся… объедками со своего стола! Жалкими крохами! Или вовсе предложат купить у них эти технологии, не все, разумеется, а лишь ту часть, что посчитают нужным продать. Но при этом у них уже будет гипердрайв и контролирующий всю планету сверхразум, и потому условия отныне станут назначать
– Я обдумаю твое предложение, – сухо сообщил в ответ Тейнетт. – Стив, без обид, больше не задерживаю. Мне еще нужно кое с кем посоветоваться.
– При чем тут обиды, Джо? – пожал плечами начальник научного департамента. – Думай. Вот только недолго. Боюсь, обратный отсчет уже пошел, и до точки невозвращения, после которой вся наша авантюра может оказаться бессмысленной, осталось совсем немного времени. И знаешь, еще что? Насчет «посоветоваться»… можно, первый совет дам тебе я? Не стоит посвящать во все это
Не дожидаясь ответа начальника, Стивен Ричардс вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Проникнуть внутрь рудовоза удалось не сразу. Подъем на поверхность потребовал последних остатков энергии, и искин не смог раскрыть выходной шлюз. Пока «эмчээсовцы», в свободное от «спасательных миссий» время носящие на плечах как минимум лейтенантские погоны и числящиеся в штате ФСБ, вскрывали внешний люк, Кулькин успел переговорить с Александром Александровичем. Собственно, генерала волновал лишь вопрос о столь необходимой кораблю энергии. Поскольку недавний разговор о перезарядке реактора «четыреста пятого» делящимися материалами из хранилищ АЭХК, по известным причинам, так и остался только разговором, это являлось основной проблемой. Тем более смущало то, что Алекс так и не вышел на связь.
И вот тут его в очередной раз удивил старый товарищ. Бесшумно подошедший Ершов опустился на раскладной стульчик рядом с Александром Юрьевичем. Помолчав несколько секунд, он закурил неизменную сигарету и неожиданно спросил:
– Гадаешь, как нам подать энергию на кораблик? Не мучайся, все уже решено. Просто не успел тебе раньше рассказать, да и не до того было.
– Серьезно? – удивленно вскинулся Кулькин.
– Ага. Помнишь о такой разработке советских еще времен, как «Памир»? Должен помнить, тезка.
– Помню, конечно, – равнодушно пожал плечами Кулькин. – «Памир-630Д», передвижная атомная станция, сокращенно ПАЭС. Комплекс из двух прицепов на автомобильной тяге, реакторный автомобиль и пульт управления. Проблема лишь в том, что единственный существовавший прототип, ежели память не подводит, еще в восемьдесят восьмом был демонтирован, испытательные стенды выведены из эксплуатации, а активная зона реактора до сих пор стоит за проходной института «Сосны» в виде памятника. Так в чем прикол, Саныч?
– Молодец. Хорошая память. А прикол в том, что, когда ты уже отошел от дел, товарищ генерал-майор, то бишь в две тыщи девятом, между «Росатомом» и теми самыми «Соснами» было достигнуто принципиальное согласие на разработку ПАЭС нового поколения, вот в чем.
– Серьезно?!
