-- Привет, Карин, - ну что же, Мартышка меня честно предупредил, теперь поздно жаловаться.
Вначале светская часть. Выпить, поесть данго, поболтать о погоде. В присутствии Карин, Анко внезапно сдержана, но с другой стороны -- ждала она шесть дней, легко подождет и еще. Карин-то на испытательном сроке, посидит и ее заберут, или сама уйдет, чтобы не нарушать режим условно-досрочного освобождения, грубо говоря.
Разговор не клеится, если не считать щенячьего энтузиазма Карин.
Все ей интересно, хотя какие-то начала сдержанности успели привить. Про магию на все дангофе не кричит, именует техниками, но в остальном, просто фонтан любопытства и уверений, что вырастет и будет ух! Как я, в смысле. Побиться бы об стол головой, но нельзя подавать пример, с таким энтузиазмом Карин потом все столы в заведении лбом переколотит. К счастью, после третьей порции данго, появляется надзирающий шиноби и уводит Карин. Та не цепляется руками за столы, не кричит, но смотрит таким жалостливым взглядом, что прямо ой.
И это ее заявление ранее, что все равно будет мне помогать, носить тапочки, готовить ужин любимому семпаю, то есть мне. Семпай, это у местных идет как обращение младшего к старшему, более опытному. Если бы я ее взялся учить, то был бы уже сенсей -- учитель, но мне и семпая не надо, чертов Мартышка! В общем, немного пугают меня такие речи, особенно обещание таскать тапочки, еще только личной рабыни не хватает, ага, мало в жизни в развлечений.
После увода Карин, Анко достает бутылку вина, удивив меня на 0,5 страуса, и наливает в пиалу.
Это, блин, проклятие рода Баскервилей какое-то! В смысле сеансы психотерапии для магов и шиноби.
Анко вначале скупо, потом все более распаляясь, рассказывает, точнее, плачется на жизнь, и на то какой Орыч был скотиной. Нет, он если что и насиловал в Анко, то только мозги и психику, но разве от этого легче? В конце концов, девочка сломалась, после того, как Орыч ей поставил печать на шею. Лично укусил, как и Саске, но Анко не оценила такой чести. Сбежала, едва не померла по дороге, полуживая притащилась в Коноху, и еще долго приходила в себя, но до конца так и не пришла. Привитые в детстве образцы поведения так и лезут наружу, вроде этой маниакальной страсти лизать все подряд и шокировать - подкалывать окружающих.
Не в силах избавиться от привычек, Анко ненавидит Орыча еще сильнее.
В общем, своим сеансом лечения и приживления, я всколыхнул огромную волну мути и грязи со дна воспоминаний Анко. Не говоря уже о схватке с Орочимару. Отсюда и такая отталкивающая, скажем честно, откровенность с ее стороны. Поэтому она и хотела поговорить, убедиться, что у меня тоже зуб на Орыча, что я не просто так помогал очередной жертве печати, в общем, ощутить хоть немного родственности душ. Мои секреты ее не сильно волнуют, тем более что слухи уже ходят и перекатываются, еще год и все деревни будут знать. Слишком масштабные проекты, слишком непохожие на техники шиноби, так что можно ожидать попыток похищения, подсылов шпионов (интересно, хоть кто-то догадается девок сисястых прислать?), ядов и прочих попыток выведать информацию.
Ну, или просто скажут "Коноха совсем оборзела!" и станут готовиться к войне.
В общем, работаю жилеткой, Анко плачется завуалированно, и ей сразу становится легче. Психиатров в этом мире нет, так что можно подрабатывать на четверть ставки, но опасно. Размякнет шиноби, выдаст секреты, а потом тебя же и прирежет, ибо не положено психиатру знать такого. И пойдет дальше, просветленный и отринувший душевные терзания, у шиноби с этим просто. Потом, уже после встречи в кафе, Анко, видимо, вставили пропистон за такое раскисание и нарушение режима секретности, потому что до самого третьего тура она больше не появлялась рядом.
Ну и я не искал, своих проблем хватает, а лизать меня Анко все равно не собирается.
--
--
