-- Первый Хокаге изменил этот мир, недаром его называли "богом шиноби". Больше никто в истории не владел элементом дерева, но память о мощи Хаширамы жива. Еще живы шиноби, видевшие его воочию, и видевшие на что был способен Первый. Это не угроза, но сама подумай, на что готовы шиноби ради Мокутона, элемента дерева, которым и прославился Хаширама.
-- Ну и где гарантии, что в Конохе со мной не сделают все то же самое, что и в других местах?
Джирайя немедленно оживляется и начинает перечислять.
-- Во-первых, Третий Хокаге, который сейчас управляет Конохой -- мой учитель, и он точно не будет делать с тобой ничего против твоей воли.
Ахаха, что-то чересчур наивно. Глава деревни убийц и магов и ничего не будет делать?
-- Во-вторых, вначале мы отправимся к Цунаде, она тоже где-то здесь, в Стране Горячих Источников. Под охраной двух саннинов ты точно будешь в безопасности.
-- Саннинов? - чего-то я уже успел устать от всех этих незнакомых терминов.
-- В былые дни нас было трое, - мрачнеет Джирайя, - и нас назвали Саннинами, тремя Легендарными Ниндзя.
Ниндзя? Шиноби -- это ниндзя? Ой-вэй, мама дорогая, вот это попал, так попал. Ниндзя, да еще и с магией, ну все, пиздец котенку, то есть мне. Срочно надо хвататься за предложение Джирайи и вставать под охрану. Так, стоп, отставить панику, не факт, что местные ниндзя такие же, как из реальной истории. Но все равно, у нас Япония, и тут много от Японии, так что ниндзя вполне могут теми самыми. Убийцами, разведчиками и диверсантами, которым приписывали волшебные способности. Ну а здесь и приписывать ничего не надо, вон она - магия. И без палочки.
-- В общем, с нами ты будешь в безопасности, - сворачивает тему Джирайя. - В-третьих, никто тебя не будет принуждать идти в Коноху, даю слово. Цунаде проведет обследование, вылечит ногу, и если захочешь, можешь продолжить свое путешествие.
-- У меня нет денег на такую операцию.
-- Все расходы по операции и доставке к Цунаде я оплачу, - не колеблясь, заявляет Джирайя.
Видать и вправду очень, очень заинтересован во мне. И с позиции силы не давит, что ж, это плюс. Надеется сыграть на чувстве благодарности за ногу? С другой стороны, даже если да, то вернуть ногу -- это дорогого стоит! Роскошнейшее предложение, царское, и практически без обязательств. Даже если этот сыр слегка попахивает, надо брать. Да что там, даже если сыр воняет, все равно надо брать!
Возможно, еще вчера гордо бы отказался, но драка в онсене показала возможности местных.
Самое главное -- скорость, хрен бы с огнем, огнем и я могу плеваться, но вот эти движения, которые не успевал даже фиксировать. Явно же в местной магии развита школа скорости, назовем ее так. Все мои мощные техники требуют жестов палочкой, и за это время мне позвоночник в трусы вобьют, образно говоря. А может и не образно, удар, от которого Джирайя на улицу вылетел, меня бы точно в могилу отправил. А Джирайя просто встал, отряхнулся, да еще и успел мою телепортацию заметить. Хотя стоп, а зачем тогда жабу в мешок сажал? Заглядываю в мешок, и вправду сидит мелкая жаба, полузакрыв глаза. Затем исчезает с хлопком, недовольно квакнув напоследок. Магическая жаба? Да, и не стоит забывать, что дистанция для палочковых техник -- максимум полсотни метров, так что тут скорость решает. И решает она не в мою пользу, далеко не в мою.
Надо бы соглашаться, но что-то слишком уж роскошно все, вот паранойя и подзуживает.
Ладно, не сразу же мы найдем эту Цунаде, верно? Будет время приглядеться к Джирайе, и попробовать понять, что это за фрукт, помимо вуайеристско - эксгибиционистских наклонностей. Раз сразу силой не набросился, то логично предположить, что и потом не будет кидаться. Опять же информация о шиноби, вот он источник -- сидит напротив.
Вдох и выдох. Нет, паранойя меня съест, но все же надо решиться.
-- Хорошо, я согласна, сходим к вашей напарнице и вернем ногу, а потом дам ответ насчет Конохи и остального.
Джирайя молча улыбается и кивает.
Что ж, посмотрим, куда меня заведет эта дорога.
Ночью выяснилось, что Джирайя храпит, аки испорченный паровоз, пришлось ставить Круг Тишины. Собственно, стоило бы телепортироваться в ближайшую гостиницу, но что-то не сообразил. Ночью разбирало искушение проверить его реакцию, пока спит, но, памятуя об аналогичной ситуации с Грюмом, сдержался. Утром Джирайя бодро помчался умываться, тогда, как я ощутил разбитость и усталость. И заметьте, спал он на голой земле, а я на мягком матрасе, с теплоизоляцией.
